Рука для босса

Воль

Он потерял почти все. Впал в депрессию и думал сброситься с моста, но ему позвонили и сказали приходить на собеседование. Жизнь изрядно побила его за смелость, строптивость и слишком большое внимание к работе. Его сын даже не считает его отцом, так, дядей, тот, кто приходил лишь поспать, но он был верен, любил семью, но все рухнуло в одночасье.

Еще немного, и, здравствуй, тюрьма за жестокое избиение человека.

Она изменила ему. Подсовывала документы и все передавала конкуренту-любовнику, которого Аркадий считал деловым партнером, и себе, потому как долго вынашивала свои планы, строила сети,

обвивала его лаской, вкусной пищей, привезенной из ресторанов, как оказалось (узнал после многочисленных скандалов, сотрясающих стен), приличным сексом и умением не доставлять проблем (все замечательно, дорогой, не отвлекайся). Души не чаял. Дурак. Прогорел.

Осталась лишь квартира, так как та укатила к любовнику, забрав сына и запретив с ним видеться. Это произошло два года назад; все забывалось, но все эти два года он старательно пытался выжить. Работал во многих местах, но всегда что-то приключалось. То не так посмотрел на сотрудницу, то не сдружился с коллективом, то попал в такое болото, даже поработал у мошенников, случайно. Находился в неведении о делах, пока его ни послал клиент. Вовремя ушел. Через пару дней после увольнения на офис нагрянула облава с ОМОНОМ. Неудачник, которому скоро исполнится сорок.

Мужчина среднего возраста помнил лихие годы, когда мотался в Европу с друзьями, как ездил в Германию по обмену, как занимался автомобильным бизнесом. Был успешен. Дотошен в некоторых делах. Торговал, рекламировал, а после занялся грузоперевозками. Гонял по логистическим линиям, основав свою небольшую, но прибыльную фирму, но все кончилось, когда любимая женщина показала свое истинное лицо.

И вот, он сидел среди молодежи, смотрел темными глазками на женщину и не понимал истинное значение должности, на которую устраивался, значащаяся как «правая рука директора». Обязанности были понятны: составление документов, присутствие на собраниях, проверки — все под надзором директора, выполнение его прямых поручений. Как ассистент-секретарь, чуть шире, но правая рука.

— Ну-у, — протянула главная бухгалтерша центра. — Нам не велено рассказывать. Можешь сам спросить.

— Надеюсь, ты справишься, иначе центр закроется окончательно, — вздохнули в отделе кадров.

— Она даже не может выпить кофе три в одном, — заявила уборщица.

— Почему?

— Ну так рука болтается, как с такой даже бутылку воды открыть? — ответила женщина под семьдесят лет, горбатая, странная на вид, вычищающая в данный момент мужской туалет.

— А отчего? Рождена такой?

— Как же! — разогнулась дама и поправила синий халат. — Она так бегала по отделам, все проверяла, как пчелка туда-сюда, а потом пропала на неделю и пришла уже такой. Может, от нервов? У молодых сейчас все плохо. То тело не слушается, то голова улетает на Марс, — кряхтела она и терла уже зеркало, пока с недоумением на все глядел Аркадий, понимая всю суть своей должности. — Ты-то милок постарайся, девка хорошая, дельная. С ее приходом клиентооборот увеличивается, во! — тыкнула в зеркало грязной тряпкой.

— Понятно, — почесал голову мужчина, поблагодарил женщину за подробный ответ и пошел на очередной инструктаж, экскурсию и остальное, чтобы запомнить каждый угол еле трепыхающегося центра, отделы которого закрывались одним за другим. — И как же тут справиться? А можно?

Многие

искали место, куда свалить, этого и не скрывали, но сдерживали свои порывы, так как аренда была снижена до пятидесяти процентов. Пустые витрины не вызывали покупать что-нибудь в соседнем бутике, да и люди были вялыми, не простимулированными. «Молли» напоминал сонный двор, в котором одиноко, но спокойно. Никто никуда не спешит, все живет своим чередом, но…. Здесь не делали деньги, не приносили деньги семьям. Многие голодали. Работы у Оксаны было выше крыши, а она еще улетела на два месяца, посчитав, что снижение аренды может хоть что-то изменить. Особенно, после того, как гость нашел в одном гамбургере жирного таракана и устроил грандиозный скандал с привлечением социальных сетей.

Тогда сонное царство шелохнулось. Менеджер, временно исполняющий ее обязанности, принес извинение, вызвал дезинфекцию и два дня на верхнем этаже делать было нечего. Все поравнялось жуткой отравой.

Работники центры были ужасны; лучшие ушли, низкобюджетные оставались плавать бревном, топя всех остальных. Даже не будучи начальником, новичка это задевало, хотел выйти в самое многолюдное место в “Молли”, проорать и обратить внимание на проблемы, но он был никем, и это ограничивало его во всем.

Он обучался английскому, который слегка подзабыл, сам занимался по разговорникам, с грустью посматривал на закрытую дверь кабинета директора, пиная пластиковое ведро под столом от скуки, читал новости, смотрел на счастливые фотографии сына, выставленные изменщицей. И такая злоба брала мужчину, что ему оставалось лишь пить, но он держался, держался, ожидая с минуту на минуту появление нового начальника. Начальницу. Красотку со множества фотографий, оказавшаяся в аварии совсем недавно, но чудом уцелевшая. На этом ее удача кончилась, а потому из улыбающееся богини она превратилась в потерянную женщину, которая не может самостоятельно наточить карандаши. Ее было искренне, по-человечески жаль, но и вызывала уважение, что, только сойдя с больничной койки, отправилась в заграничную командировку.

И вот настал день ИКС. Мужчина вошел в ТРЦ "Молли-центр" и вздохнул. Присмиревшие сотрудники и арендаторы всем своим видом говорили, что она уже здесь. И весьма не в добром настроении.

Глава 4

Она пришла за пару часов до открытия центра, с громом и молниями. Резанула пространство жестким стуком ботинок, поднялась на лифте до верхнего этажа и оказалась в административной части. Некоторые уже приходили, открывали свое добро и не подозревали, что будет ждать их впереди.

Без украшений, косметики. В свитере и темных штанах с начесом. Такой она представила перед главами отделом. Они смущались, не верили в нее как в лидера, но взгляд… какой ее был взгляд. Львиный.

— Какого, простите, хрена? — захрипела она альтом. Не выспавшаяся. Злая. — Таракан? Вы дома можете хоть зажраться тараканами, но здесь должно быть, как… как…

— В морге? — попытался пошутить Леонтий — ответственный за отдел одежду.

— Мне абсолютно по боку, сколько трупов в твоей квартире, но здесь прошу быть внимательней! — ее рука болталась, как и говорили работники «Молли». — Сюда приходят люди за покупками, поесть, провести время на аттракционах, в кинотеатрах, но что это?