Рук
Шрифт:
Я хочу его.
Будь проклят он, и будь проклята я тоже.
Это будет катастрофа.
Глава 14
Натянутый канат
Я вожусь у двери, роняя ключи от дома, и Рук присаживается, чтобы поднять их. В этот момент времени моё тело кажется не принадлежит мне. Хотелось бы винить алкоголь, что было бы достаточно естественным, но я даже не чувствую опьянения.
— Как ты узнал? — спрашиваю я.
— Я знаю, как что работает, — говорит он. — Это моя работа.
Неловко, я чувствую, будто именно это он и сделал со мной: посмотрел на меня долгим, любопытным взглядом и разгадал меня. То, как он изучает вещи, включая людей, довольно тревожно. Он смотрит за грань поверхности, за грань того, что ты хочешь раскрыть другим, и он проникает глубже. Я не уверена, что мне это нравится. Есть части меня, которые я очень старалась скрыть. Части меня, которые никогда не должны выйти на свет.
Рук открывает дверь, отступая назад, чтобы я могла зайти первой. Он джентльмен, я отдам ему должное. Однако, как только я прохожу в коридор, меня грубо толкают к стене, сумочка с глухим звуком падает на пол, и я быстро отвергаю предыдущую мысль. Рук приближается ко мне, держа руки на моих бёдрах, сжимая пальцами мою кожу, его губы так близко к моим.
— Тебя когда-нибудь трахали в этом коридоре? — рычит он.
— Я... нет. Меня не...
— Ты пьёшь противозачаточные?
— Да.
— Хорошо, — он кладёт ладонь мне на щеку, а затем целует меня. Это не нежный поцелуй. Это поцелуй, вызванный огнём и железом. Это дикий поцелуй, который крадёт моё дыхание и часть моей души вместе с ним. Я открываю рот, впуская его, и его язык скользит по моему, пробуя меня, как раньше. Я двигаю губами вместе с ним, и он едва слышно стонет. — Чёрт побери, Саша. Ты целуешься так, будто мы уже трахаемся, — выдыхает он.
То же самое я могу сказать о нём. Но для этого у меня не хватает дыхания. Меня уносит напряжение момента, то, как ощущаются его руки, пока путешествуют по всему моему телу. Я чувствую, как он заведён. Его эрекция твёрдо прижимается к моему животу, а ткань моего платья не очень толстая. Я никогда в жизни не была так напугана. Он кажется... большим.
Руки Рука плавно двигаются вниз, пока он не начинает мять и сжимать мою грудь. На мне нет лифчика, так что кажется, будто его руки уже на мне, двигаются по моей коже. Он опускается ниже, целуя мою челюсть, затягивая в рот мочку моего уха, затем ещё ниже, пока не начинает целовать шею.
Я раньше видела женщин в фильмах, которые сходили с ума, когда парень целовал их в шею. Я всегда задумывалась, что они чувствуют. Когда Эндрю думал поцеловать мою шею, это было как птичьи клевки, твёрдо и не совсем приятно. С Руком...
Боже...
У
— Вот так, — выдыхает он. — Этого я и ждал.
Он поднимает мою юбку, и три долгие секунды обе его руки лежат на моих бёдрах, проводя по ткани моих чулок. Он опускает взгляд, явно в восторге от того факта, что я вообще в них, с лёгким взглядом удивления на лице, а затем он цепляется за них, борясь, чтобы отстегнуть их. Он отстёгивает шёлк, а затем опускается передо мной на колени.
Медленно, с глубоким сосредоточением, что отражается на его лице, он снимает мои туфли, сначала левую, потом правую, и по одному стягивает вниз мои чулки. Я не могу взять под контроль своё дыхание. Мои руки не перестают дрожать. Я не могу даже...
Он обрывает все мои мысли, когда раздвигает бёдра и зарывается лицом между моих ног.
— О... боже.
Я всё ещё в трусиках, но это не останавливает Рука от действий. Его зубы впиваются и тянут дорогое кружево на мне, и у меня буквально кружится голова.
— Ты чертовски потрясающая, — рычит он. — Чёрт, Саша. Ты пахнешь...
Я морщусь. Я не хочу ничем пахнуть. Пахнуть чем-то — это плохо.
— Ты пахнешь сексом, — заканчивает он. Я хочу возразить, остановить его, но он охвачен чем-то, что я не могу понять. Его рубашка натягивается на спине, когда он наклоняется ниже, а затем отодвигает мои трусики в сторону, его пальцы исследуют меня, трут, проталкиваются внутрь...
— Чёрт возьми!
— Мы идём к этому, — рычит он. — Терпение, милая Саша. Терпение.
Я не хочу быть терпеливой. Терпение для людей, которые занимаются сексом каждый день и скучают от этого. Для меня это совершенно новый опыт. У меня такое чувство, будто я ждала этого всю жизнь, чтобы парень коснулся меня, вызвал такие ощущения, как вызывал Рук, и ждать ещё одну секунду, чтобы он оказался внутри меня, это чёртово преступление.
Он скользит пальцами глубже в меня, слегка сгибая их, и всё моё тело выгибается, когда он достаёт до незнакомого чувствительного места, отчего у меня поджимаются пальцы на ногах.
— Вот чёрт! Твою мать...
Он перестаёт делать то, что делает, и я чуть не даю ему по башке. Но он срывает моё нижнее бельё с моего тела, намеренно поднимая мои ноги, чтобы мог отбросить кружевные трусики в сторону, а затем он поднимает взгляд на меня, его рот слегка приоткрывается, язык облизывает его нижнюю губу, на лице появляется возмутительная улыбка, и я резко замираю. Этот мужчина — секс. Чистый, неподдельный, неприкрытый секс. От того, как он ходит, к тому, как он носит свою одежду, к татуировкам, которые покрывают его тело... всё, что касается Рука Айдлуайлда Блэкхита кричит «ТРАХНИ МЕНЯ».