Руины
Шрифт:
Кара и Бримстоун должны были услышать или его крик, или грохот камней. Это был условный знак - к этому времени драконы должны были уже пробраться в цитадель, а если нет, то это значило, что времени у них в обрез.
Тэган подождал ещё миг, переводя дыхание, и медленно пополз вперёд. Побитое тело вновь болью напомнило о себе. Адские драконы сновали туда-сюда, а один подлетел близко к убежищу Тэгана. Ему пришлось двигаться медленнее, и эльф подумал, не успеют ли Кара и Бримстоун уничтожить источник безумия прежде, чем он даже увидит его. Это было бы хорошо, но капельку
В конце концов, белые и ледяные драконы приземлились на плато позади армии соссримов. Уилл знал, что это было неизбежно: рептилиям нужно было лишь потратить время, чтобы облететь поле боя по широкой дуге, чтобы заклинания друидов и волшебников не могли их достать.
Из-за этого маневра соссримы оказались окружены врагами с двух сторон, и Стайвэл направил Уилла и остальных из своего отряда убийц драконов на помощь войскам в тылу. Там, при поддержке чародеев, они могли успешно противостоять белым.
Сильнейшие ветры, вызванные магией, не давали рептилиям подняться в воздух. Замерзшая земля превратилась в зыбучие пески. Сотканные из огня и света стены вздымались высоко в небо, не давая драконам использовать ледяное дыхание и приблизиться к противникам в то время, как на тварей обрушивались молнии, огненные шары, стрелы и камни из пращи Уилла.
Благодаря доблести и продуманной тактике защита была превосходной, но этого было мало. Хотя белые как маги и были самыми слабыми среди цветных, но всё-таки способности к волшебству у них были: на соссримов обрушивались град и ледяные копья. Порой они своим молочно-белым дыханием, несмотря на заклинания, замораживали бойцов прямо на месте, а иногда им даже удавалось пустить в ход когти с клыками.
Люди гибли. У Уилла не было времени следить за происходящим позади, но одного случайного взгляда хватило, чтобы понять, что обстановка в авангарде армии тоже была ужасной. Уже, по меньшей мере, дважды приспешники Зетриндора достигали края горного хребта. До сих пор воинам Мадислака удавалось успешно противостоять атакам, но их ряды таяли, и трудно было представить, сколько ещё продержатся позиции защитников.
На западе садилось темно-красное солнце. Уилл подумал, доведётся ли ему ещё хоть когда-нибудь с друзьями увидеть блеск звёзд?
– Слева!
– закричал Павел.
Уилл резко обернулся и увидел приземистого ледяного дракона, чья чешуя отливала голубым цветом, который нацелился прямо на полурослика. Тот выстрелил из пращи, а его спутники выпустили стрелы. Некоторые из снарядов застряли в шкуре рептилии, но не остановили её.
Паривший в воздухе Дживекс окутал голову твари облаком иллюзорного пламени, но дракон даже не заметил этого. Мадислак с бронзовым серпом в руках протиснулся сквозь ряды воинов и выкрикнул заклятье. В тот же миг колючие лозы толщиной с руку воина вырвались из земли и опутали тело дракона. Змей зарычал и рванулся вперед, разрывая путы с лёгкостью, словно это была всего лишь паутина.
– Держитесь! — закричал Стайвэл. — Держитесь! Заходите сбоку, если можете!
Хотя на голове твари ещё танцевали огоньки, от её
Уилл пригнулся, дважды ударил своим коротким мечом, увернулся от удара хвостом и оказался возле сражавшегося булавой Павла и вооружённой мечом Натали. Хотя девушка была в человеческом облике, в азарте боя было видно горевшие золотым пламенем глаза её совиной ипостаси.
Их едва не зацепило бело-голубое крыло — пришлось отпрыгнуть в стороны. Дракон повернулся к ним с широко раскрытой пастью. Откуда-то появился Дорн и ударил когтями в основание шеи дракона. А потом выступивший вперёд Мадислак прокричал: «Посмотри на меня!», и рептилия так и сделала. Чешуя дракона начала приобретать серый цвет, и он, зарычав, ринулся на друида, намереваясь схватить челюстями. Но прежде, чем тварь достигла цели, она полностью превратилась в безжизненный гранит, взмахнув хвостом в последний раз.
Уилл улыбнулся Мадислаку:
– Мило!
– Где там ещё драконы? — прикрыл глаза друид. — Нужно выжать из магии всё, что возможно, пока она еще…
Старик сделал шаг вперёд, споткнулся и, если бы не Стайвэл, точно бы упал. Уилл увидел, что в спину Мадислаку вонзилась стрела
Полурослик оглянулся и увидел атаковавших варваров и ледяных великанов. То ли они прорвали оборону тринтов и зверей, то ли оказались на горе с помощью магии Зетриндора. Уилл подозревал, что последнее, но это не имело значения. Они уже были здесь, атаковав внезапно, а драконы, увидев подкрепление, удвоили натиск.
Уилл схватился было за пращу, но понял, что не успеет — пара варваров была уже рядом с ним. В суматохе он заметил их только сейчас. Полурослик уклонился от удара топора и, стремглав обойдя нападавшего, ударом меча подрезал тому сухожилие. Почувствовав опасность сзади, охотник крутанулся, отбил выпад копьем и вонзил клинок в живот второму противнику.
Уилл замешкался, не зная, что делать дальше, - враги вдвое выше его самого были повсюду, драконов он не видел, зато слышал их рычание и крики людей. Охотник был уверен, что рептилиям удалось прорвать оборону, но когда упал последний варвар, пронзённый когтями Дорна, стало ясно, что этого не произошло. Даже несмотря на появившихся откуда ни возьмись новых врагов, линия обороны соссримских войск держалась.
Но цена была жуткой: пали дюжины воинов, были убиты, подобно Мадислаку, несколько волшебников и друидов.
Вот и ответ. Я не увижу вновь блеска звёзд.
Но не было времени, чтобы горевать об этом. Нужно было сражаться изо всех сил. Запас ядер для пращи почти кончился, и полурослик склонился к земле, осматривая тела — мертвые или еще живые и стонущие.
Его взгляд скользнул по мёртвому варвару, при жизни бывшим пращником. Когда Уилл срезал кожаный мешочек со снарядами, то разглядел, что убитый был слугой Ираклии — на нём была одета туника с белой снежинкой в сером бриллианте, символом Морозной Девы.