Руины древних
Шрифт:
У них был враг, и он — я.
Ветер хлестал лицо. Лёгкие горели. Камни срывались из-под ног, но я не останавливался, пока не услышал шумное, захлёбывающееся рычание. Оно раздалось сбоку.
Я повернулся — и он был там.
Монстр вышел из пыли, как живая скала. Он не прыгал — он нависал, как лавина. Один шаг — и земля вдавливалась. Взмах лапы — и с дерева, где я только что проскочил, остался только древесный туман.
Я поднял щит. Опоздал.
Удар.
Мир вздрогнул. Я полетел назад,
Я встал. Еле.
Монстр шагнул вперёд. Беззвучно. Уверенно. Каждая его конечность заканчивалась чем-то неестественным — будто изнутри его собирали по чужим чертежам, без понимания, как должно быть. Он вытянул лапу — и ударил. Я среагировал — отскочил, прокатившись по земле, оставляя за собой борозду.
Сбоку — клинок. Я врезал ему в грудь.
Блеск. И… ничего.
Клинок не вошёл. Только царапнул. Место удара будто покрылось живой жидкостью, затянулось в ту же секунду.
— Прекрасно, — выдохнул я. — Его можно ударить, но нельзя поранить.
— Отличный план, Игорь. Просто гениально.
Монстр снова рыкнул. Я метнулся в сторону, уклонился, сделал обманный выпад — тот коротко сбился с траектории. Этого было достаточно.
Я побежал.
Снова. Лёгкие горят, плечо саднит, спина гудит от предыдущего удара. Щит трещит с каждым шагом. А он — сзади.
Топот. Лязг. Рык. Проклятия, шепчущие на границе слуха.
Но я знал: если он увлечён мной — отряд в безопасности.
Если я жив — у нас ещё есть шанс.
Я ускорился, спрыгивая с выступа.
Пыль снова поглотила мир.
Погоня продолжалась.
Бежалось хуже.
С каждой минутой воздух становился тяжелее, ноги — ватнее, а сердце — глухим барабаном в висках. Я пересекал каменистую равнину, местами усеянную обломками древних построек. Башни, сломанные арки, куски оплавленных стен — будто само время здесь упало и раскололось.
Позади — топот. Сначала глухой, потом всё ближе. Земля дрожала. Секунда — и тень нависла.
Я прыгнул в сторону.
Удар.
Целое дерево — некогда росшее посреди склона — разлетелось в щепу от когтей чудовища. Визг. Хруст. Я перекатился, поднялся и снова побежал. Глаза щипало от пота, горло жгло. Щит — висел криво, но пока держал.
Впереди показалась башня — высокая, но обрушенная с одной стороны. Узкая арка уходила под основание. Справа — отвесная стена. Слева — завал. Только вперёд.
— Ну, раз уж ты так хочешь догнать, давай, — пробормотал я, забегая внутрь.
Башня встретила меня гулом и осыпающейся пылью. Я пробежал внутрь, вывернул вправо и рванул по каменному уступу вдоль внутренней стены, прыгая через проломы и прогнившие лестницы. Позади — рев. Он
Слишком близко.
Секунда.
И он влетел.
Монстр не стал останавливаться. Не замедлился. Просто прошёл сквозь арку, как ударная волна. Башня дрогнула, камни хрустнули. Огромное тело чудовища врезалось в несущую опору.
И — обрушение.
С грохотом осыпались верхние ярусы. Камни, балки, металл — всё рухнуло ему на спину, на голову, на грудь. Пыль взметнулась в небо. Башня села под собственным весом, и, наконец, затихла.
Я остановился — запыхавшийся, в пыли, в грязи, с подкашивающимися ногами.
— Ну… теперь-то ты понял?..
И тут, из-под обломков, раздался приглушённый, раздражённый рык. Камни дрогнули, внутри пошёл свет — то ли магический, то ли что похуже.
— Ясно, — выдохнул я. — Ты у нас упрямый гад.
Я не стал ждать. Не стал смотреть, вылезет ли он через минуту или через десять.
Развернулся.
И снова побежал.
Шаг. За шагом. Склон. Камни. Пыль.
День только начинался.
А мне предстояло пережить всё оставшееся.
Бежать стало тяжело. Настолько, что каждое движение казалось отдельной битвой с собой.
Камни хрустели под подошвами, ритм сердца сбился, дыхание хрипело где-то внизу живота. Щит висел на лямке, едва не срывая плечо, а меч — стучал в ногу при каждом шаге. В висках гудело. Внутри — пульс из злости и выживания.
Топот. Позади. Опять.
Монстр не сдавался. Его тяжёлые, яростные шаги прорезали тишину, как удары молота по раскаленному металлу. С каждым мгновением он был ближе. Я чувствовал это кожей, позвоночником, инстинктом.
Рывок. Прыжок. Перекат через поваленный обелиск. Вскидываю щит.
Удар.
Он пронёсся рядом, раздирая землю, как плуг. Камни летели в стороны, один срикошетил мне по доспеху — громкий треск, но пластина выдержала.
Бой. Или бег. Или и то, и другое.
Он метался. А я — уклонялся. Пластика из последних сил. Ступни скользили по осыпи, ладони царапались в кровь. Иногда — встречный выпад мечом. Бесполезно. Он был толще, чем боль, быстрее, чем страх, и живучее, чем здравый смысл.
Я отпрянул. Снова. Почти упал.
Монстр остановился. Поднялся в полный рост.
Пасть разъехалась. Раскрылась вглубь, как разверзшаяся бездна, где вместо горла — плавящаяся кровь.
— Вот и шанс… — выдохнул я.
Пальцы — рывок к кольцу. Мысль — чёткая, чистая. Последняя бомба — в руке.
Тело — бросок вперёд. Ловкость — вся, что осталась.
Бомба влетела в пасть, как будто всегда была частью этого чудовища.
— Жри, скотина! — выкрикнул я, оттолкнулся и сорвался прочь.
Десять шагов. Пятнадцать.
Взрыв не был громким.
Он был тяжёлым.