Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Да-да, и не просто помню: я в этой "сказке" побывала,- иронично ответила Деми. Лиана усмехнулась.
– Когда-то давно, ты прибежала к нам утром - с распахнутыми от удивления и радости глазами. Мама спросила: "Что случилось, Деми? Тебе снова приснился этот сон?". Ты была такая счастливая, несколько раз кивнула. Затем подошла к нам, взяла за руки, и посмотрела совсем не детским взглядом - уверенным, твёрдым. Потом ты сказала, что обязательно найдёшь Золотой город, и, когда это случится, возьмёшь нас с собой - ведь он такой красивый! Сказала, что хочешь дружить с белым котом, ведь
Мы с мамой были серьёзно обеспокоены: Тувиам снился тебе слишком часто, но мы знали, что ты не можешь попасть в Руимо по определению - только первенцы рода Марии находят к нему дорогу, и не в таком возрасте! Как оказалось, мы напрасно волновались: у тебя было отлично развито воображение. Однако, некоторые детали из твоих снов иногда совпадали с действительностью, и это было удивительно.
Однажды мама сказала, что Золотой город - всего лишь сказка. Ты так обиделась! Убежала в комнату, и не выходила до самого вечера, пока не захотела есть.
Деми почувствовала, что глаза становятся мокрыми.
– Почему я ничего не помню?- спросила она почти шёпотом.
Лиана тяжело вздохнула, погладила Деми по плечу, и дрожащей рукой поставила фото с Семэл на место. Говорила она всё тише.
– Когда мама умерла, ты не хотела это принимать - всё звала и звала, думая, что она всего лишь крепко спит, как и обычно. В тот день она так и не проснулась.
В этот период я отдалилась от тебя, за что корю себя до сих пор. Я была молода, эгоистична, убита горем и ослеплена ненавистью, и не думала о том, что тебе одиноко и больно так же, как и мне. Свою чудовищную ошибку я поняла, когда наконец смирилась с утратой. Но за это время случилось непоправимое: ты забыла. Заставила себя забыть почти всё из прежней жизни. Для тебя, видимо, так было легче. Ты придумала себе историю, поверила в неё, и спустя какое-то время стала спрашивать - почему мама не живёт вместе с нами? Почему так давно не звонила и не спрашивала, как мы, и не интересуется тобой, как мама Шерон?
Язык мой не поворачивался сказать, что её уже давно нет: ты бы не вынесла этого. А я...не хотела делать тебе больно.
– Всю жизнь - столько, сколько себя помню, я не могла понять тебя. Ты казалась мне странной, и всё, что ты делала для меня, я воспринимала как должное. И никогда не говорила тебе даже простое "спасибо". Я злилась, завидовала - ведь ты была с мамой дольше, чем я. Прости... Я была отвратительна!
Только сейчас Деми поняла, как сильно ей этого не хватало. Как ей нужна Лиана, как она нужна ей; тяжёлый камень упал с сердца в этот миг. Впервые Деми увидела, как обычно гордая, сильная Лиана, её любимая старшая сестра, плачет.
Они ещё долго разговаривали, и не заметили, как пролетело несколько часов.
Угрюмое небо прояснилось; из окна на кухне они увидели лучи солнца, отражающиеся от окон соседних многоэтажек.
– Какой сегодня день?- вдруг спросила Деми. И она, и Лиана, теперь чувствовали себя
– Пятница.
– Значит, ещё успею,- подумала Деми.
– Пошевеливайся,- раздался в голове знакомый, неприятный голос.
Атарегам дал о себе знать в тот момент, когда Деми этого не ожидала. Должно быть, ждал специально, пока она перестанет о нём думать. Чуть побледнев, она вскочила и, заметив, что Лиана удивлённо смотрит на неё, побежала в коридор.
– Куда ты?- послышалось вслед.
– Я ещё успею к Шерон!
– Оденься теплее, ветер холодный. И не вздумай идти в кедах!
Лиана снова стала серьёзной. Провожая сестру, у порога она спросила с грустной ноткой:
– Ты решила?
Деми замешкалась, покачала головой.
– Ладно, иди уже. Постарайся вернуться до темноты: мой новый руимский цикл начнётся раньше, и я должна знать твоё решение.***
По пути она купила букет белых лилий. Аромат этих цветов, если тот был сильно концентрированным, Деми не любила, но саму форму и внешний вид находила привлекательными. Через пятнадцать минут, миновав узкие улочки с влажным, сырым асфальтом, она обошла пекарню, от которой за версту чувствовался аппетитный аромат свежей выпечки, и оказалась на автобусной остановке. Зашла под пластиковый, почти прозрачный навес и, бережно обняв букет, смотрела вокруг.
С рёвом проносились автомобили, прохожие спешили каждый по своим делам.
Рядом, громко дыша и высунув язык, пробежал бродячий пёс. Деми свистнула, и он остановился, отбежав на пару метров.
– Хороший мальчик,- Деми улыбнулась, двинулась к нему навстречу. Золотистый лабрадор принялся вилять хвостом.- Иди сюда, малыш.
Она наклонилась, глядя в коричневые глаза, потянула к нему руку. Сперва послышался утробный рык. Пёс напрягся, поджал хвост и уши и, визгнув, словно кто-то его больно ударил, умчался прочь.
Деми грустно вздохнула: даже здесь, животные боятся её. От мысли, что ей больше никогда не погладить маленького - или большого четвероногого друга, стало совсем тоскливо. Она, конечно, провела бы аналогичный эксперимент с показавшимся возле лужи котом, но в нос ударил неприятный запах выхлопного газа; старые скрипучие двери остановившегося автобуса под номером сорок семь громко открылись, и Деми вошла внутрь.
– Конечная - кладбище,- напомнил водитель, когда она рассчитывалась за проезд. Мужчина, полный и седоватый, был улыбчив и доброжелателен.
– Звучит двусмысленно,- улыбнулась Деми и села к нему поближе, положив букет на сидение рядом с собой.
Автобус ждал пассажиров ещё десять минут, однако, за это время никто так и не пришёл; водитель завёл мотор, двери закрылись и они двинулись с места.
– Кому цветы?- спросил мужчина, когда город, издалека сияющий огнями, остался позади.
– Другу.
Он понимающе кивнул, и больше спрашивать не стал. Перед тем, как выйти на конечной, она уговорила его подождать несколько минут. Мужчина добродушно согласился и, вытащив из кармана клетчатой рубашки пачку, подмигнул, вставил в губы сигарету и закурил.