Ругисэпра

Юнкевич Диана

Когда они добрались до горы, озадаченно застыли.

– Хломитор, входа нет. Есть идеи, как туда попасть?

– Есть один способ, но он тебе не понравится. Нам нужна кровь местного жителя, из нее мы сделаем зелье. Правда, выпив его, мы рискуем не только изменить внешность, но и утратить большую часть души. Иногда это дорога в один конец.

– Ты уже делал что-то подобное?

– Да, мне удалось перебороть этот яд и сохранить душу. Боюсь, у нас нет другого выбора. Я пока что поищу необходимые ингредиенты.

Хломитор снял накидку. На внутренней стороне было изображено множество

разных цветов, трав и непонятных предметов. Хломитор, дотрагиваясь до них кончиком пальца, постепенно оживлял одно за другим, выбирая все необходимое.

Гилатэриан смотрел на него озадаченно.

– Так ты – маг и это скрывал?

– А ты спрашивал? Назовем это так, я просто немного умею колдовать.

Гилатэриан смотрит задумчиво на плащ Хломитора и говорит:

– Хломитор, как же твой плащ столько всего вмещает?

– Я его получил от одного монаха. Угадаешь, как его звали?

– Я знаю только одного монаха, это наш Лианланд.

– О нем и речь. Он как-то пришел ко мне. Была глубокая ночь, я сидел на камне и смотрел на звезды. Лианланд принес мне маленький клочок ткани, на котором было написано мое имя. Я взял его в руки, и этот клочок стал живым и превратился в плащ. Я сначала не очень понял, что у него внутри. Там было много разных кармашков с узорами, вышитыми золотыми мерцающими нитями. Я присмотрелся – узоры не повторялись. Тогда я проверил несколько карманов – и чего только не нашел! Я спросил у Лианланда, чей это плащ и почему он мне его отдает, что это за волшебство такое. Лианланд посмотрел на меня внимательно и ответил: «Это подарок тебе от Вселенной. Она выбрала тебя. Ты поймешь позже». И он удалился. Теперь я почти не расстаюсь с этим плащом. Он дает мне не только волшебную силу, но и в нем я чувствую себя защищенно и радостно. Словно волшебное облако обволакивает тебя со всех сторон.

– И ты можешь достать из него что угодно?

– Если честно, то я и сам до конца не знаю. Мой плащ словно не имеет границ. Я просто в нужный момент нахожу то, что мне надо.

– Дайка посмотрю поближе.

Хломитор с улыбкой протянул ему плащ. Ткань отливала темным изумрудом, а когда Гилатэриан взглянул на внутреннюю сторону, золотой цвет сначала его ослепил. Он зажмурился, а когда открыл глаза, увидел множество разных изображений на подкладке плаща.

– Что это? – спросил Гилатэриан

– Его содержимое, точнее, его малая часть.

– А как ты это все извлекаешь отсюда?

Гилатэриан попробовал проникнуть в один из карманов, но у него ничего не вышло.

Хломитор прикоснулся к плащу и достал несколько свежих розовых лепестков:

– Я думаю, он как-то меня узнает.

Галатэриан восхищённо покачал головой:

– Твой плащ просто уникален. Вот бы звезды прислали мне такой же. Впрочем, некогда болтать. Пойду добуду крови, пока ты варишь зелье.

Гилатэриан развернулся было, но друг остановил его:

– Подожди-ка. Есть у меня одна трава, которая сделает тебя невидимым. Ты ведь помнишь местных черепах – они исчезли, как только увидели нас, но, если ты будешь невидимым, ты сможешь подобраться к одной из них и взять немного крови.

Хломитор извлек из своей необъятной сумки что-то

вроде фиолетового зубчатого колючего цветка – даже стебель его был весь в шипах.

– Что мне с ним делать? – Галатэриан покрутил цветок в пальцах, и, если бы не перчатка из толстой кожи, поранил бы руку.

– Тебе нужно съесть его.

– Но как? Он же колючий.

– Все очень просто, вытаскиваешь из стебля одну колючку, и они все исчезают, – без тени сомнения заверил Хломитор.

Гилатэриан последовал его совету, и вправду все колючки мигом растаяли, а на вкус цветок оказался даже приятным – кисло-сладким, с нотками дыни или ананаса, что очень удивило Гилатэриана. Проглотив цветок, он ничего не ощущал несколько секунд, но постепенно его зрение будто бы стало ухудшаться. Он взглянул на свои руки – они утратили четкость очертаний – его тело становилось похожим на мозаику, оно состояло из разных частиц, которые мелькали и постепенно, одна за другой исчезали, пока не осталось ни одной. Он перестал видеть себя, но по-прежнему чувствовал свое тело. Это было так необычно и неожиданно, что Гилатэриан несколько мгновений находился в растерянности, пока его не окликнул Хломитор:

– Пора!

Гилатэриан направился в сторону леса, постепенно привыкая к себе.

Рядом с черным кряжистым стволом, который с трудом можно было бы назвать деревом, спали две черепахи. Гилатэриан нащупал невидимый нужный карман и бесшумно вытащил кинжал. Надо было действовать решительно, пока черепахи не сообразили, что за ними охотятся, и не исчезли снова. Он заметил, что уши у них наиболее незащищенные, и решил сделать небольшой надрез, чтоб взять немного крови. Как только он приблизился, черепаха мигом проснулась и ударила его лапой так сильно, что он упал спиной на острые камни.

«Она услышала меня, поэтому ударила? Надеюсь, они не умеют видеть невидимое. Мне очень важно спасти Ругисэпру. Я должен что-то придумать», – едва успел подумать Гилатэриан, как вторая черепаха почувствовала врага и из лап выстрелила шариками огня в его сторону. Гилатэриан чудом увернулся – шар влетел в другую черепаху. Галатэриан подскочил к ней и, пока она была оглушена, чиркнул по ее шее. Из раны начала сочиться кровь. Первая черепаха подошла ближе к Гилатэриану, встала на задние лапы и приготовилась к схватке. Гилатэриан полой плаща вытер черепашью кровь и собирался бежать. Но тут на него со спины налетела первая черепаха. Гилатэриан снова упал, не успел выставить руки и больно ударился о камень лбом. Кровь мгновенно залила глаза. Он собрал остатки сил и превратился в птицу с мощными крыльями, схватил в клюв свою накидку и полетел к Хломитору.

Тот как раз заканчивал варить зелье, оставалось добавить последний ингредиент.

Гилатэриан приземлился рядом с ним и обернулся человеком. Тут силы окончательно оставили его, и он чуть не потерял сознание.

– Что произошло? – Хломитор пытался найти в своей сумке средства, чтобы залечить раны.

– Я добыл крови для зелья, ее можно извлечь из плаща. Думаю, будет достаточно, – сказал Гилатэриан и потерял сознание.

Когда он очнулся, грудь и руки у него уже были перебинтованы, а раны болели немного меньше.