Руди-Пятачок
Шрифт:
— Ну-ка поторапливайтесь, — велела мама и юркнула в ванную, чтобы быстренько накраситься. Но тут же выскочила назад и крикнула: — Что вы сделали с моим карандашом для бровей? Цуппи, ты что, снова им рисовала?
Она держала огрызок карандаша высоко в руке — словно нам в укор.
Пришлось во всем признаться. Мы подвели маму с папой к окну и указали на Руди, сидевшего под дождем.
— Это — свинья-иероглиф, — объяснила Цуппи.
Тут папа наконец-то рассмеялся. И мама тоже.
— Красота! — похвалил папа, — только «отец» пишется с иероглифом «змея».
После этого Руди разрешили вернуться в теплую ванную. А папа сказал:
— Надо все же придумать,
Глава 5
Свиньи поразительно быстро растут. Особенно когда их хорошо кормят.
Несмотря на протесты папы, мы добились, чтобы Руди ел со всеми вместе на кухне — из миски у стола. Мы бросали ему туда объедки: картофельные очистки, сухие хлебные корки, жесткие куски мяса — то, что обычно папа забирал у нас со словами «еду нельзя выкидывать» и доедал сам. Теперь эту обязанность за него выполнял Руди, он охотно уплетал за нами все подряд.
А когда мы делили шоколадку, Руди просовывал свой пятачок маме на колени и тоже получал кусочек. Хотя папа всякий раз ворчал:
— Это уже слишком: кормить свинью шоколадом! На нас деньги с неба не падают.
— Да это лишь маленький кусочек, — говорила тогда мама. — Он ведь доел сегодня вчерашние макароны, на которые вы все даже смотреть отказывались.
Руди лежал на ковре и с наслаждением причмокивал шоколадкой.
Мама быстро научила его соблюдать чистоту в доме. Она несколько раз потыкала Руди, как щенка, в лужицы на полу, и после этого он всегда ходил только в специальный ящик с землей, стоявший в ванной. Цуппи каждый день меняла в нем землю. Свиньи от природы очень чистоплотны. Грязными они бывают только тогда, когда их держат в неубранном тесном хлеву. А в грязи они вываливаются для того, чтобы защититься от укусов насекомых. Наш Руди был чистюлей. И все же пора было переселять его в будку во дворе.
Но папа все еще трудился над деревянными конскими головами, а я выпиливал планки для фахверковой конструкции [1] .
— Это будет самый красивый хлев во всей Германии! — считала мама. Мы же надеялись, что, пока папа занят строительством, он не выгонит Руди на улицу. А когда закончит, может, еще и передумает: ведь он столько труда вложил в этот домик.
И вот наступила пятница, когда наш поросенок в одну ночь стал героем.
Родители поехали на конгресс египтологов в Берлин. Папа хотел выступить там с докладом о том самом тексте, по которому пробежал Руди.
1
Конструкция здания, представляющая собой каркас из наклонных деревянных балок, промежутки между которыми заполнены камнем или кирпичом и которые видны с наружной стороны, что придает зданию характерный вид. — Здесь и далее примеч. перев.
— Как знать, может, эта свинья принесет мне удачу, — заявил он, потому что надеялся на конгрессе разузнать о вакантном месте — в музее или каком-нибудь университете.
— Не забывай: «Отец принимает спокойно то, что не может изменить», — напомнила мама. И папа рассмеялся.
А нам она на прощание велела:
— Следите, чтобы дверца холодильника была всегда закрыта.
Мы не боялись оставаться одни, хотя и жили на первом этаже, куда, как известно,
Мы уже лежали в кроватях в нашей детской. Бетти читала «Карлсона, который живет на крыше». Цуппи рассматривала рисунки свиней в книжке «Поросенок Бобо», а я в третий раз перечитывал «Остров сокровищ» — это моя любимая книга. Тут в комнату примчался Руди. Он встревоженно повизгивал, метался туда-сюда — то вбегал, то выбегал из комнаты, словно хотел привлечь наше внимание. Скоро его визг превратился в непрерывный сигнал, словно свисток.
— Вот ведь свинство какое! — сказала Цуппи.
В конце концов мы все же встали и пошли за Руди по коридору. Он привел нас к входной двери.
— Что там такое? — спросила Бетти.
— Понятия не имею.
И тут мы услышали: в дверь кто-то скребся! Похоже, что сверлили входной замок или пытались вывинтить болты. Потом дверь вдруг рванули, и она раскрылась — но лишь чуть-чуть, потому что была закрыта еще и на цепочку. Грабитель стал толкать дверь снаружи. Но цепочка держалась. Мы застыли, онемев от страха. Я почувствовал, как у меня по спине ползут мурашки. Руди замер и следил, как чья-то рука ощупывала цепочку — там, где она была привинчена к двери. Потом рука исчезла, но вскоре появилась снова с маленькой отверткой и попыталась отвинтить цепочку Этого Руди уже не стерпел, он вскочил на задние ноги и вцепился в эту руку. Грабитель, ясное дело, завопил как резаный и перебудил весь дом. У свиней, надо вам сказать, очень острые зубы. Но Руди на этом не остановился. Он изо всех сил уперся в дверь передними ногами и прищемил вору пальцы. Грабитель закричал еще громче, выдернул руку и пустился наутек. Эх, если бы Руди не было трудно стоять на задних копытцах, он бы его ни за что не отпустил!
На лестнице зажегся свет и соседи с верхних этажей стали спускаться вниз, спрашивая друг друга, что стряслось и кто так страшно кричал. Кто-то вызвал полицию. Вскоре послышалась сирена патрульной машины, но мы только тогда открыли дверь, когда приехали полицейские. В квартиру вошли двое. Увидев Руди, они выхватили пистолеты. Один крикнул:
— Осторожно, бешеная свинья! Отойдите в сторону! — велел он нам и хотел выстрелить в Руди.
Но Цуппи бросилась им наперерез.
— Не стреляйте! — взмолилась она. — Это наш поросенок. Он только что прогнал вора!
Тогда все поняли, что это не мы кричали. Полицейские кинулись искать грабителя. Они обнаружили его на заднем дворе под кустом рододендрона. Он уверял их, что не входил в дом, а сидел себе мирно под кустом, что не запрещено.
— А что вы делали за кустом? — спросил его полицейский.
— Мне приспичило по-маленькому… — соврал воришка.
— Этот человек пытался залезть к вам в квартиру? — поинтересовался у нас полицейский.
— Мы только руку его видели. Но на ней должны быть следы зубов. Это Руди его укусил.
Воришка стянул рукав пониже, чтобы кисть была не видна, но полицейский велел ему показать руку, а когда тот заартачился, просто снял с него куртку. Тут все увидели, что рука и в самом деле покусана. И в этот момент из квартиры вышел Руди. Увидав его, грабитель страшно испугался, поднял вверх руки и испуганно пробормотал:
— Веди себя смирно, Белло!
Видимо, он немножко повредился в рассудке и принял Руди за такую лысую собачку.
На следующее утро к нам приехали репортер и фотограф. Фотограф нащелкал кучу снимков. Конечно, больше всего он снимал Руди-Пятачка.