Руди-Пятачок

Тимм Уве

— Вот бы устроить мировой чемпионат по плаванию среди свиней! Ведь тут у нас полным-полно бассейнов! — мечтал Малте. — А если бы еще привезти парочку свиней из Южной Америки…

Малте очень сокрушался, что вымерли полурыжие баварские свиньи: оказывается, это произошло совсем недавно — всего тридцать лет назад!

— Вот это были бегуны! Потряс! — вздыхал Малте. — Двухцветные: задняя половина у них была рыжая, уши — большие и тяжелые, наклоненные вперед. А уж какие они были резвые! Жаль, что Их не уберегли! Вот бы вывести их заново! Представьте: полурыжая свинья-бегун.

А еще имя ей подобрать под стать: Рыжий Барон или Рыжая Молния.

Малте даже подбивал меня отправится с ним на следующих каникулах в велосипедный поход по Баварии. А вдруг где-нибудь на хуторе и сохранилась парочка полурыжих?

Конечно, мы мало что смыслили в породах свиней и в уходе за ними, но зато могли рассказать о богине Древнего Египта Нут и том, как ее почитали.

— Как это? — оживился Мориц. — Свинья-богиня? Это правда?

Папа как раз проходил мимо и охотно рассказал о могиле фараонов тридцатой династии в Сафт эль-Хинна, где нашли изображение свиньи. Сев на своего конька, папа не мог остановиться, но Малте и Морица мало интересовала какая-то династия, правившая в Египте три тысячи лет назад.

Как и предсказывал Хинрихсен, Руди стал в тот день победителем Мёльна.

Цуппи получила от оргкомитета вознаграждение — сто пятьдесят марок, так что мы смогли вернуть родителям наши долги. И что еще важнее, получив диплом победителя, мы могли теперь подтвердить, что держим Руди с культурно-просветительными целями. Он стал чемпионом по бегу, так что ему уж точно самое место на стадионе!

К счастью, с этим согласились и в руководстве спортивного клуба, и в муниципалитете.

< image l:href="#"/>

Глава 23

По будням, когда на стадионе никто не тренировался, мы выпускали Руди на поле побегать — сто метров туда, сто обратно. Мы засекали время, и если он показывал хороший результат, давали ему в награду венскую сосиску. Прежде всего мы тренировали его на быстрый старт. Стартовой кабинки у нас не было, поэтому мы просто держали перед пятачком Руди большой лист картона. Беговые свиньи должны пулей вылетать из загона, как только поднимается дверца, для этого их владельцы и кричат что есть мочи у них за спиной. Но после нескольких тренировок Руди уже незачем было подбадривать. Он знал: как только мы поднимем картонку, он должен рвануть с места и припустить галопом.

Просто удивительно, какие глубокие следы оставляют на земле свиные копытца! После наших тренировок папе приходилось приводить поле в порядок. Он садился на свой маленький трактор с прикрепленным катком и ехал по дорожке, по которой бегал Руди.

Папа тоже придумал для Руди тренировочную программу, чтобы тот научился не сбавлять темп перед финишем. Дело в том, что на некоторых беговых площадках за линией финиша ставили специальные сети, чтобы свиньи не рванули в публику. Но неопытные бегуны, завидев преграду, тормозили перед финишем и тем самым теряли драгоценные секунды. Как я уже рассказывал, каждую среду и воскресенье на стадионе играли любительские команды. И вот после матча папа стал оставлять

сетку на воротах. Они с Цуппи вставали за воротами, а я крепко держал Руди. Потом я кричал: «Руди, вперед!», и он мчался по полю как угорелый, но поначалу всякий раз останавливался на линии ворот. Мы старались подбодрить его: «Руди вперед! Победа тебя ждет!» В конце концов он все же влетел с разбегу в ворота, прямо в сетку.

Похоже, ему это понравилось, потому что с тех пор, увидев сетку на воротах, Руди всегда оживлялся и сразу к ней кидался.

— Вот уж не думал, что стану тренировать свиней! — проворчал папа как-то раз.

Мама бегами не интересовалась. У нее по-прежнему хватало проблем в школе. Из-за Гаральда ее еще раз вызывали в школьное управление для разговора с господином Жилой, отцом того мальчишки. Вечерами мама возвращалась домой усталая и сердитая. Однажды я слышал, как она жаловалась своей подруге Элке, когда они пили кофе на кухне: «Вот брошу все и возьму отпуск года на три — сил нет это терпеть!»

Но, конечно, это было невозможно. Папа зарабатывал на стадионе очень мало, а за переводы египетских иероглифов — вообще ничего. Наоборот, ему иногда еще приходилось платить за перепечатку своих статей.

И вот как-то раз во вторник маму снова вызвали к школьному инспектору. Надо было попытаться убедить господина Жилу отозвать свою жалобу, в которой он обвинил маму в грубом обращении с детьми. Мы решили все с ней пойти. Цуппи даже хотела взять с собой Руди: ведь считается, что свиньи приносят удачу.

Мама и слышать об этом не хотела. Она сказала, что это неудобно — идти через весь город со свиньей. Но папа, который вечно всего стесняется, на этот раз был на нашей стороне:

— Ерунда! Пусть люди думают, что хотят!

Мы поставили машину на стоянку и впятером — с Руди во главе — отправились в школьное управление. При виде нас люди застывали на месте, но мы к этому уже привыкли.

— Вот теперь от меня наверняка будет пахнуть свиньей, когда я войду в кабинет, — волновалась мама.

— Глупости, — сказал папа. — От Руди пахнет соломой, а не навозом.

Цуппи хотела проводить маму до самых дверей:

— Руди же нисколечки не опасен!

Но мама не согласилась:

— Нет. Не хватало еще, чтобы вы заявились с Руди в управление! Даже не думайте! Обещайте мне.

Вдруг она замолчала и уставилась на какого-то дядьку, который вместе с мальчиком подходил к дверям школьного управления. Тот тоже заметил маму, хотел было пройти мимо, но, увидев Руди, застыл на месте.

— Познакомьтесь: это господин Жила, — представила мама. — А это Гаральд.

Господин Жила подошел к нам и спросил:

— Так значит, у вас есть свинья? Надо же — настоящая немецкая свинья! Я, между прочим, держу скотобойню. Раньше свиньи были вот такие же — поджарые, здоровые и резвые. А нынешние все на гормонах. Ну и мясо, соответственно, никуда не годится. Ну-ка, подай руку и поздоровайся как следует, — подтолкнул он своего сына и отвесил ему подзатыльник.

После этого они втроем вошли в здание, а мы остались ждать на улице.