Ручной Привод
Шрифт:
– Удивлены?
– Гм… – Врач взял себя в руки гораздо быстрее старика. – Я думал, вы готовите репортаж о больнице, а не об одном корпусе.
– Памятник архитектуры как-никак.
– Единственный корпус, сохранившийся от первого плана больницы, – машинально подтвердил Халидов.
– Вот видите! Это же так интересно!
– Безумно.
Настроение у врача не испортилось, однако он пребывал в затруднении, явно раздумывая, стоит ли продолжать разговор или быстренько его свернуть. Из голоса исчезла жизнерадостность, в глазах появилась
«О ней стараются не вспоминать, – поняла Юля. – Но почему?»
Пауза затягивалась. Нужно срочно задать вопрос, иначе Халидов сошлется на «неотложные» дела и сбежит.
– Вагит, вам доводилось бывать на «Малой Земле»? – особым, максимально доверительным тоном спросила девушка.
– Разумеется, – кивнул хирург. – Там бывали все, кто стажировался в нашей больнице, в главный морг студентов пускать не любят. – Помолчал. – Я на «Малой Земле» первое самостоятельное вскрытие делал.
«Судя по всему, это у них как первый поцелуй».
– И как вам? Что вы думаете об этом здании?
– Почему вы спрашиваете? – с некоторым недоумением осведомился Халидов. – Почему я должен о нем что-то думать? Это ведь дом. Просто дом.
И опять Юля уловила фальшь. Хирургу очень хотелось верить в то, что он говорит, очень хотелось относиться к старинному корпусу как к «просто дому», но не получалось. Что-то мешало. Но что?
«Нужно его встряхнуть!»
– Понимаете, Вагит, мне показалось, что Иван Алексеевич влюблен в «Малую Землю», – невинно сообщила девушка.
– Старик влюблен?
– Ну, возможно, я выразилась не совсем верно… – В действительности Юля намеренно использовала столь сильное слово, чтобы посмотреть на реакцию Халидова. – Не влюблен, конечно, но сентиментальность определенно присутствует. Иван Алексеевич относится к «Малой Земле» с большой теплотой.
– Это понятно, – протянул хирург. – Старик – патриот больницы, а «Малая Земля» – наша история. Самое старое здание. Почти все мы в нем работали… «Малая Земля» ведь всего лет двадцать как потеряла свое значение. До этого в ней кипела жизнь. В морге, во всяком случае.
– А вы как к ней относитесь?
Халидов ненадолго задумался, а потом, судя по всему, решил ответить честно:
– Двояко.
– Расскажете почему?
– К возвращениям это не имеет никакого отношения, – попытался пошутить хирург.
– О воскрешениях я уже забыла.
– Навсегда?
– Похоже – да.
– У вас теперь другая тема?
– Вот именно.
Халидов вздохнул.
Митину нужно было выговориться. Этому, судя по всему, – тоже. Но старик был готов, а хирург – нет. И постоянно пытается ускользнуть.
– Вы не любите «Малую Землю», так?
– Она не женщина, с чего мне любить кучу камней?
– Когда вы были на «Малой Земле» в последний раз?
– Я работаю в другом корпусе.
– Когда?
Хирург улыбнулся и сдался:
– Давно.
– И это
– Да, не связано. Я на «Малую Землю» не хожу, если случаются дела – посылаю кого-нибудь.
– Почему?
– Не для протокола, – твердо произнес Халидов.
– Договорились. – Юля демонстративно убрала блокнот. – Ваше имя не будет иметь к этой истории никакого отношения. И еще не факт, что эта история войдет в статью.
– Вряд ли войдет, потому что история не самая интересная.
«Проломила! – обрадовалась девушка. – И этого взяла!»
– Короче, один раз, еще студентами, мы крепко надрались на «Малой Земле». Там полно пустых комнат, ну, мы после практики в одну из них завалились и здорово напились. Сначала все было очень хорошо. Мы выпивали, шутили, смеялись, подначивали друг друга, а потом… разговор плавно сошел на нет. Вроде, выпили изрядно, самое время для ржача, а мы как-то все хмуриться начали. – Халидов помолчал, посмотрел Юле в глаза и продолжил: – А потом нам всем стало страшно. Одновременно.
– Страшно?
– Я очень хорошо помню тот момент. Я протрезвел мгновенно, хмель будто рукой сняло. Голова ясная-ясная, ничего не туманит, и… страшно. Не из-за чего. Непонятно почему. Просто стало страшно. И всем моим друзьям тоже.
– Сколько вас было?
– Пятеро. Трое парней и две девчонки.
– И всем стало страшно?
– Одновременно, – повторил врач.
Ничего особенно загадочного в истории не оказалось – пьянки иногда заканчиваются совсем не так, как хотелось бы участникам, – но на Халидова, судя по всему, она произвела сильное впечатление.
– И что было дальше?
– Мы сидели, смотрели друг на друга и боялись, – медленно продолжил врач. – А потом вдруг поняли, что поступили неправильно.
– То есть?
– Трудно объяснить, – замялся хирург. – Мы все одновременно подумали, что напрасно устроили вечеринку на «Малой Земле». Одновременно, я знаю точно, потому что позже мы обсудили это с друзьями. Мы вдруг подумали, что не должны были так поступать. Не сговариваясь встали, собрали все, чем насорили, и ушли. – Халидов потер подбородок. – С тех пор, Юля, я не пью. Совсем не пью.
Девушка промолчала.
Халидов рассказал историю предельно серьезно, эмоционально переживая давнишние события. Для него поход на «Малую Землю» оказался меткой на жизненном пути. Зарубкой в памяти.
– Ну, да, – промямлила Юля. – На «Малой Земле» есть морг. Возможно, вы…
– В морге мне доводилось заниматься любовью. Только не на «Малой Земле», в другом. – Халидов грустно улыбнулся. – Так что присутствие неживых соседей меня не смутило бы. И моих друзей тоже.
Ольгу Юле удалось перехватить лишь к середине дня – все утро подруга провела на операции. Юля попила кофе в больничном буфете, послонялась по главному корпусу, а затем, повинуясь пришедшей SMS, отправилась в курилку седьмого этажа, где и застала подругу.