Рубины хозяина Ко
Шрифт:
— Пошли, ратнички, — сказал Тарус, прерывая спор. — Не обрыдло еще дивиться штукам всяким? Каштаны, мол, откуда… А зубры откуда? А?
— У зубров хоть ноги есть… — проворчал Роксалан уже на ходу. Отправились на запад, в тот самый ход с древней кладкой. Тарус пояснял спутникам:
— Скоро выйдем в шахту, широченную, шагов семь, там и передохнем. Потом будет вторая, поуже. А уж после…
Чародей вдруг умолк, словно ненароком проглотил ежа.
— Что после? — не вытерпел Богуслав.
— В шахте расскажу, — отрезал Тарус и замолчал окончательно.
«Недоговаривает
Некоторое время слышалось лишь хлюпанье воды под ногами, треск факелов в застоявшемся воздухе, да тихие голоса Вишены и Славуты, о чем-то переговаривавшихся на непонятном наречии дреговичей. Ход тянулся и тянулся, пока не втек в обещанную шахту, высоченную, добрая мачтовая сосна уместилась бы стоймя без всякого труда. Один за другим путники проскальзывали меж прутьев частой железной решетки, перекрывшей коридор у самой шахты. От кого ее держат здесь такую, крепкую, надежную? Человек ведь пролазит? И как она не проржавела насквозь в этой жуткой сырости?
В шахте можно было и выпрямиться. Путники, покряхтывая от удовольствия, выгибали спины, словно проснувшиеся коты. Шутка ли, пять часов согнувшись, а иногда и ползком!
Боромир приблизился к Тарусу.
— Я гляжу, ты знаешь дорогу, чародей?
Тарус отвернулся, подумал сперва немного, и ответил:
— Знаю, друже.
— Откуда?
— Бывал здесь, в этих пещерах.
— Где — здесь? — не успокаивался Боромир.
— В дулебских землях. Давно, лет десять назад.
— А откуда же каштаны, скажи пожалуйста, ежли это дулебские земли? А, чародей? Степь наверху и ты это знаешь!
Тарус вздохнул, выбрал сухое место и сел, хотя найти такое во влажной шахте оказалось непросто.
— Садись, Непоседа, в ногах правды нет. Отдыхай.
Путники сгрудились вокруг чародея, часто поглядывая вверх, где сквозь множество круглых дыр в плоском потолке шахты виднелось небо и, кажется, кроны деревьев.
Тарус сменил догоревший факел и молвил:
— Каштаны вовсе не здесь. Пророй ты сейчас лаз наверх — сам Перун-громобой не скажет точно, где выберешься, в степи ли дулебской, в чаще непролазной или среди снежных пустынь далекого севера. То, что вы видите вверху, может находиться где угодно. Поймите же, мир многолик и многогранен и грани его переплетаются иной раз так причудливо, что голова набекрень сворачивается. Если мы вошли в эти подземелья из дулебских степей, это не значит, что мы остались под ними. Хотя может и так статься — кто знает? Вспомните, как привел я вас в степь — прямо из пылающего леса. Отчего же тогда никто не спросил, откуда, мол, в лесу степь взялась, а?
Кто-то засмеялся, не рассмотреть в полумраке кто.
— То то!
— Тарус-чародей! — выпалил Яр со звоном нетерпения в голосе. — Я хотел спросить, что за второй шахтой?
— Там? — Тарус нахмурился. — Есть там одно место. Смутное, не скрою. Нечистое. Эхо там еще какое-то странное — двойное, что ли? Словом: сами увидите. Один уговор — ничего не бояться. Лады?
— Лады! — нестройным хором
Передохнувши и слегка утолив голод остатками припасов двинулись дальше. Сразу за шахтой влево и вправо ушло по коридору; Тарус не обратил на них внимания.
— Что там, чародей? — спросил было Боград, но Тарус лишь пожал плечами.
— Не знаю. Туда не забирались.
В этом переходе из стен и потолка торчало много деревянных и даже железных скоб и прутьев. Зачем они — не подозревал даже всезнайка-Тарус. Впрочем, они не особо мешали. Однако идущий первым чародей всегда предупреждал о подобном сюрпризе и предупреждение его ползло по цепочке к замыкающему — Боромиру.
Миновали еще ответвления вправо и влево; вскоре заметили и первую летучую мышь.
— Ну, други, крепитесь, — вздохнул Тарус. — Начинается.
Вода стала немного холоднее. Тем, у кого худые сапоги, завидовать не приходилось.
— Осторожно! Железка! — предупредил в очередной раз чародей. Слова его повторились несколько раз, факелы заботливо осветили коварную помеху.
— Железка!
— Осторожно!
— Глядите! Во, здоровущая!
Железка была длиной с локоть и торчала из потолка ровнехонько посреди хода.
— Железка, Непоседа! — сказал, полуобернувшись, Вишена.
— Угу, — буркнул не поднимая головы Боромир и с размаху боднул неподатливый стержень. Послышался тихий звон.
— Э-эх, ма! Так тебя через это самое! — взревел во всю силу своих могучих легких лойдянин.
Вишена растерялся — он-то предупреждал!
Все стали.
— Что там? — спрашивали передние обеспокоенно.
Им объяснили:
— Ватаг железяку забодал!
— Жив, Непоседа? — поинтересовался издалека Тарус. Купава протиснулась мимо Славуты с Вишеной и, отобрав у Боромира полуобгоревший факел, рассматривала пострадавший лоб ватажка.
Боромир отделался дешево, даже крови не было. А звон случился знатный!
Дальше шли поосторожнее. Попалось еще несколько летучих мышей; одна долго металась перед факелом Таруса, то и дело исчезая впереди, во тьме и всякий раз возвращаясь бесшумной тенью-призраком. Миновали третий после шахты перекресток. В правом коридоре сильно шумела вода, словно там сверху низвергался небольшой водопадик. Пошли прямо и шагов через триста путь преградил завал.
— Вот те раз! — расстроился Тарус. — Почти уж дошли до второй шахты, минут пять бы еще… Вот незадача!
Перед самым завалом из пола кто-то ловко вынул квадратную каменную плиту. Внизу виднелся такой же ход; туда, тихо журча, тонкой струйкой стекала вода.
— Гляди-ка! Тут и нижние ярусы имеются! Лабиринт-путанка, да и только, — сказал Боград. Из-за плеч передних, вытягивая шеи, выглядывали венеды. В низком коридоре это выглядело забавно — вытянутые вбок шеи.
— Неохота что-то вниз, чародей, — проворчал из второго «ряда» Вавила. — Спустимся, а дыру, поди, снова закроют.
— Кто?