Рубины Блэкхерста

Грин Мария

– Ха-ха! Как будто это принесло мне что-то, кроме боли и унижения! – с надменностью в голосе произнесла Аполина.

Хезер мысленно поблагодарила Фалько за то, что он тактично назвал Аполину сводной сестрой, а не внебрачной дочерью и не ублюдком.

Все, затаив дыхание, слушали Фалько, а сержант тем временем изучал содержимое сумочки Аполины.

– Лайонел Уэсткотт не стал распространяться о случившемся семейном скандале, но Аполина узнала, кто ее настоящий отец.

– Конечно, – злобно зашипела Аполина. – Он совершенно не заботился

обо мне, будто я вообще не существую. Я поклялась своей матери отомстить ему.

– Это слишком дико, чтобы быть похожим на правду! – закричала Хезер. – Мой отец был самым великодушным человеком из тех, кого я знала. Он не мог совершенно отвернуться от вас – если бы знал правду. Могу поспорить, что папа просто не знал ее!

Глаза Аполины метали громы и молнии.

– Нет, он знал! После этого у них состоялась ужасная ссора. Он твердо решил разорить супруга моей матери и для этой цели даже нанял карточного шулера. В итоге Максвелл одержал верх, а мои родители закончили жизнь в богадельне, а я начала свою на улице, заботясь сама о себе.

– Понимаю, – тихо ответила Хезер. – Но я об этом ничего не знала. Кроме того, и я осталась бедной, как церковная мышь, так что в этом вы не одиноки…

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

– И поэтому вы решили отомстить мисс Максвелл за грехи ее отца, – продолжал Фалько.

– Так как Хезер тоже носила фамилию Максвелл, она должна заплатить своей жизнью за грехи своего отца передо мной. А моему отцу пришлось в конце концов застрелиться.

– Но где же тут вина мисс Максвелл? – жестко спросил Фалько. – И вы захотели, чтобы ее повесили якобы за кражу рубинов, да?

– Хезер этого заслуживает. Она должна умереть медленной смертью, в мучениях, но я вижу, что вы никогда не будете считать ее виновной в краже, все мои старания оказались напрасными, – от злости Аполина даже сплюнула в сторону Фалько.

Хезер поморщилась.

– Если бы вы пришли прямо ко мне и честно обо всем рассказали, мы бы могли стать просто настоящими сестрами. Я бы не держала на вас никакого зла. Я ведь тоже одинока в этом мире. Мои дальние родственники не желают меня видеть.

– Ха-ха! Ну что ж, это тоже месть, я довольна и этим. Желаю тебе всю жизнь оставаться в бедности, выброшенной из высшего общества! А этот скандал навсегда закроет тебе дорогу в бальные залы! – злорадствовала Аполина.

– Почему вы не обратились к сэру Уолтеру за помощью? – пролаял сержант Бэгберн. – Что заставило вас пойти на кражу? Вас разыскивает вся лондонская полиция.

Аполина восприняла эти слова сержанта как комплимент и продолжала злорадно усмехаться.

– Да, это моя работа! Я самая известная воровка в Англии. Я начала буквально с нуля, когда мне приходилось добывать себе на пропитание. С тех пор я живу неплохо, и очень трудно найти человека, под которого я не смогла бы замаскироваться. Признайтесь, что я всех одурачила своими нарядами под благочестивую, слегка эксцентричную старую деву. – Она холодно улыбнулась. –

Конечно, мне пришлось потратить много месяцев на подготовку к такой роли.

– А как вам удалось похитить рубины Блэкхерста? – спросил Тео.

– О, это не стоило мне большого труда. Я была знакома с домоправительницей в доме Эшли: мы вместе учились в пансионе для благородных девиц в Челтенхэме. Я навестила ее в этой новой должности, и мне удалось сделать слепки ключей. Через пару дней я без труда вошла и забрала драгоценности. – После этих слов она опустила голову. – Теперь это потеряло всякий смысл.

Аполина быстро овладела собой и со злостью бросила Хезер:

– Мне надо было убить тебя там, в сарае.

– Так это вы подбросили драгоценности в мою корзину? – холодно произнесла Хезер.

– Конечно. Я съела твою не очень свежую булочку и положила драгоценности в корзину во время стоянки в таверне «Лебедь с Двумя Шеями» в Лондоне. А ты ничего не заметила.

– Лучше бы вы этого не делали. Преступление никогда не приводит к добру. Оно обернулось и против вас.

– Ты просто дура! – злобно выплюнула Аполина. – Заберите меня куда-нибудь подальше от ее общества. Не могу видеть этой самодовольной рожи!

Хезер не выдержала, отвернулась, в ее глазах стояли слезы. Фалько обнял девушку за талию.

– Не слушай ее… – прошептал он.

– Ага! – закричал сержант Бэгберн. Он раскрыл Библию Аполины. Внутри книги в специальном углублении лежало несколько острых ножей.

Глаза Хезер расширились от ужаса. Она, не мигая, смотрела Аполине в лицо.

– Вы… вы пришли той ночью ко мне в комнату, держа в руках эту Библию, – с трудом произнесла она. – Значит, вы хотели меня убить…

Аполина злобно усмехнулась.

– Да, именно так. Это было бы совсем нетрудно сделать, если бы не эта дворняжка. Она наверняка бы напала на меня и подняла бы шум. Она меня ненавидела, так как ее пришлось немножко порезать там, в конюшне. – Воровка плюнула в сторону пса, а тот в ответ зарычал. Тео с трудом удержал Муттона от нападения, его пришлось даже на время закрыть в чулане.

– Это означает, что вы были там, в проходе к каретному сараю в тот день, когда я нашла Муттона, – сделала вывод Хезер. Ей стало дурно, она чуть-чуть не упала в обморок. Фалько прижал ее к себе. Мистер Пратт налил порцию бренди и предложил Хезер.

– Почему же вы не убили меня там, в конюшне? – тихо спросила Хезер.

– Я не хотела, чтобы на меня пало подозрение. Самой совершенной смертью для тебя я считала повешение по обвинению в краже, – объяснила ей Аполина, ее лицо вдруг потемнело, возможно, в голове женщины мелькнула мысль, что виселица может стать теперь ее собственной судьбой.

– В сумочке нет никаких драгоценностей, – разочарованно сообщил Бэгберн и почесал затылок.

– Что? Нет рубинов? Но они обязательно должны быть, ведь настоящее ожерелье еще нами не найдено, – голос Фалько был нетерпеливым и требовательным.