Рубины Блэкхерста
Шрифт:
Блэкхерст хихикнул:
– Возможно, вы правы. Действительно, сегодня он выиграл у меня 50 фунтов в карты. У него всегда под боком выпивка, но он никогда не выглядит хмельным, пока в конце концов не упадет лицом на стол и не захрапит. Вы правы, очень странный парень. – Блэкхерст поднялся. – Думаю, что нам лучше уйти отсюда, пока он не забрел сюда в поисках своей кровати.
– Разрешите мне проводить вас до вашей комнаты. Похоже, вас еще терзает сильная боль, – виновато произнесла Хезер.
– Я бывал и в более трудных ситуациях, но, все равно большое
Они добрались до его комнаты без всяких неприятных неожиданностей. Блэкхерст медленно опустился в кресло перед камином и указал на другое напротив.
– Садитесь, Хезер. Похоже, нам суждено еще некоторое время двигаться обнявшись, – он с сожалением хлопнул по своему плечу, – и я думаю, что нам можно хоть немного поговорить о чем-нибудь еще, кроме поисков этого «Кота».
– Вообще-то вам не мешало бы отдохнуть, мистер Блэкхерст, – попыталась возразить Хезер. Но все же опустилась в кресло.
– В этой таверне мы только и делаем, что отдыхаем; можете называть меня Фалько. – Его глаза мерцали в полумраке, отражая свет от камина.
– Это необычное имя.
– Моя матушка назвала меня в честь семейного гнезда Блэкхерстов – Фалькон Хиллз. Это в восточном Сассексе. Она ненавидела все другие мужские имена в нашей семье.
Губы Хезер дрогнули.
– Тогда, наверное, и фамилия будет не из простых.
Он рассмеялся.
– Да, на самом деле. – Блэкхерст изучал девушку, полузакрыв веки, пытаясь определить впечатление, которое произведет на нее его имя. – Инглуэйт Огден Адольфус.
Хезер едва сдержала улыбку, но веселье все равно прорвалось в ее голосе.
– Да, очень трудно. Инглуэйт Блэкхерст – плакать хочется. Итак, вы Фалько Инглуэйт Огден Адольфус. Похоже, ваша матушка очень утонченная женщина.
– Была таковой, – после наступившей паузы произнес он своим бархатным голосом. – При свете камина ваши волосы как золотые, Хезер. Это цвет, который мне нравится больше всего. Знаете ли вы, насколько вы очаровательны? – А когда девушка не ответила, он добавил: – Не знаю, простите ли вы мне мою смелость, но мне хотелось бы спросить вас… почему вы не замужем? Ведь у вас подходящий возраст для этого. В мыслях Хезер все смешалось, а он все смотрел на нее своими голубыми проницательными глазами.
– Подходящий возраст… вы правы. У меня много друзей, но… я никогда не встречала настоящего джентльмена…
– Который бы смог завоевать ваше сердце. Очевидно, у теперешних молодых людей плохо со зрением. – В его голосе звучала злость по отношению ко всем ним. – Дурачье, да и только!
– Нет, дело не в этом. Никто не хочет иметь жену без приданого. Когда у моего отца начало ухудшаться здоровье, я перестала выезжать в свет, так как должна была ухаживать за ним. Поэтому в течение последних трех лет я жила уединенной жизнью.
– Ну тогда мне понятно! Вы бы обязательно стали моей, если бы я повстречал вас до того, как познакомился с Дафной. Тогда моя
Хезер не могла поверить в то, что услышала. С насмешкой в голосе девушка произнесла:
– От вас я получила сегодня комплиментов больше, чем когда-либо; ваши к тому же самые приятные. Но я не верю в вашу лесть, так как знаю ваше истинное отношение к прекрасному полу. Хочу заметить, что вы неосторожно обращаетесь со словами.
– А вы тоже опасная леди – для моего душевного равновесия.
– Ерунда! Если меня отвезут в Ньюгейт, вы сразу же забудете обо мне и будете сожалеть о том, что затеяли этот разговор.
– Мы ведь уже пришли к заключению, что виновен кто-то другой, кого нам и следует отыскать, не так ли? – Блэкхерст перешел на негромкий, бархатистый тон соблазнителя.
Но его слова восхищения все же подействовали на Хезер, ее дыхание стало прерывистым, а в горле пересохло.
– Итак, вы больше не смотрите на меня как на подозреваемую?
– Пока вы принимаете желаемое за действительное, но я надеюсь, что вы невиновны и мы сможем продолжить наше так необычно начавшееся знакомство.
– Ваш тон несколько удивляет меня, – улыбнулась Хезер. – Когда вы не хмурите ваш лоб от гнева и не вступаете в ненужные споры, то можете быть совершенно очаровательным.
От своих слов Хезер вдруг ощутила сильное внутреннее волнение. Пытаясь скрыть свои эмоции, она опустила глаза и сделала вид, что рассматривает истрепанный коврик у камина.
– Вы покраснели, Хезер.
Не слишком учтивый тон Блэкхерста колющей болью пробежал по ее коже, и Хезер вновь почувствовала удушье.
– Нет, вы ошиблись. Это только отражение огня камина.
Мужчина хихикнул.
– Пусть будет по-вашему… – Затем он глубоко вздохнул. – По-видимому, мое старое тело следует отправить на отдых, поскольку завтра мне предстоит играть роль детектива. – Фалько вытянул свои длинные мускулистые ноги поближе к огню. Его мощные бедра были обтянуты штанами из оленьей кожи; высокие охотничьи ботинки блестели, отражая огонь камина. Блэкхерст очень привлекателен; но он продолжал быть ее опасным врагом.
Когда Хезер посмотрела ему в глаза, в ее душе опять все перевернулось. Во взгляде Блэкхерста светилось ничем не прикрытое желание. Где-нибудь на балу такой красноречивый взгляд наверняка можно было поставить ему в вину, но здесь, в таверне, те правила приличия почему-то не действовали.
– Почему старое? – заикаясь, спросила она. – Вы еще совсем не старый.
– Иногда я чувствую себя таким. Особенно когда опять появляется боль в плече.
У Хезер как будто что-то оборвалось внутри и возникло острое чувство вины.
– Мне очень жаль, что я причинила вам эту боль.
Фалько жестом попытался успокоить ее.
– Все не так уж плохо. В чем-то я даже рад тому, что случилось, потому что я получил возможность завлечь вас в мою спальню.
Шокированная такими словами, Хезер хватала ртом воздух, как рыба, вынутая из воды, и не мигая смотрела на него.