Рубин королевы
Шрифт:
– Согласен, но каким образом нам отыскать могилу?
– Будем надеяться, что нам повезет! И в любом случае будет легче, чем искать в часовне замка. Ты видел эту жемчужину барокко? Нелегко бы нам пришлось, если бы надо было рыть ямы в мостовой или вскрывать одну из могил. Ине забывай о страже, охраняющей замок. Откровенно говоря, по-моему, так даже лучше! Во всяком случае, призрак императора, должно быть, не подозревает о том, что стало с останками его сына...
– Кажется, и в самом деле с того света не все видно. Что будем делать теперь?
– Сядем в машину и отправимся
Получасом позже маленький «Фиат» катил по тропинке, ведущей к тем самым развалинам, где Симон Аронов приказал Вонгу спрятать машину. Приехав на место, друзья приуныли.
– Все равно что искать иголку в стоге сена! – пробормотал Видаль-Пеликорн.
В самом деле, когда они ступили за то, что некогда было оградой, перед ними выросла огромная груда камней – видимо, все, что осталось от часовни: в первозданном виде уцелели лишь мощная стрельчатая арка портала и несколько обломков стены. Все это буйно поросло сорной травой, колючей ежевикой и неведомо как пробившим себе дорогу кизилом.
– Здесь, похоже, был пожар, – заметил Адальбер, указывая на явные следы огня. – Во всяком случае, внутри часовни искать нет смысла. Кладбище, скорее всего, находилось с другой стороны.
– Ты только посмотри, сколько здесь камней. У нас ничего не получится! Это титанический труд!
– Не стоит преувеличивать! Нам, археологам; к такой работе не привыкать. Для начала обозначим участок. Иными словами, попытаемся определить местонахождение старого кладбища.
В течение двух часов друзья бродили среди развалин, то приподнимая один камень, то переворачивая другой. Чем дальше они углублялись, тем гуще становилась растительность, и когда, наконец, они набрели на древнюю стелу, напоминавшую надгробие, то оказались почти на опушке леса! За густыми ветвями серебрилась недвижная вода маленького прудика, в ней отражались последние лучи заходящего солнца, Адальбер сделал вывод:
– Ни малейшего сомнения: кладбище – между опушкой и тем местом, где больше всего развалин. Оно, должно быть, скрыто под этой буйной растительностью. Нам потребуются инструменты. Давай вернемся в город! Если повезет, найдем какую-нибудь лавочку, где еще открыто...
– А ты не боишься, что торговца обуяет любопытство? Позволь напомнить тебе, что мы собирались попросить кирку и лопату у слуг Симона.
– Я прекрасно помню, но нам придется работать прямо под боком у Адольфа, и любопытство может обуять и его. Он, несомненно, явится взглянуть, чем мы заняты. Других-то развлечений здесь нет. И что, по-твоему, он скажет, застав нас за осквернением могилы?
– Раз так, то за снаряжением лучше отправиться в Будейовице. Этот город намного крупнее Крумлова, а ехать до него никак не больше двадцати пяти километров.
– Неплохая идея, но сегодня мы не успеем, уже слишком поздно. Отправимся туда завтра на рассвете.
Вот уже четыре дня, как Адальбер и Альдо, вооружившись садовыми ножницами, секаторами, вилами, лопатой и киркой, работали, как батраки, на участке, определенном Адальбером. Одну за другой они расчистили уже довольно много могил, но ни одна из них не соответствовала описанию,
– Я начинаю думать, что мы здесь проведем все лето, – вздохнул Альдо, вытирая пот со лба закатанным рукавом рубашки. – В Венеции решат, что я умер...
Видаль-Пеликорн насмешливо улыбнулся другу.
– Ах ты, изнеженный аристократ! Вот что значит привычка к комфорту, когда работой считается перебирание драгоценных камушков! Мы-то, археологи, привыкли раскапывать курганы в пустыне под палящим солнцем, мы куда выносливее! – Ты забыл упомянуть о том, что в вашем распоряжении всегда имеется толпа феллахов. Насколько мне известно, они-то и роют землю. А вы, археологи, как ты выразился, орудуете большей частью кисточкой и губкой, очищая то, что для вас выкопали...
Хозяин постоялого двора удивлялся, видя своих гостей по вечерам совершенно измученными и куда более грязными, чем подобает туристам. Под строжайшим секретом пришлось сообщить ему, что случайно они напали на руины древнеримской виллы и теперь пытаются расчистить место, чтобы в дальнейшем начать раскопки. Цеплер, в восторге от того, что оказался единственным посвященным в тайну, способную вскоре вызвать повышенный интерес к их местам, поклялся молчать и удвоил внимание к таким интересным постояльцам. Каждое утро он снабжал их солидными корзинами с закусками и несколькими бутылками минеральной воды, а по вечерам скромно осведомлялся о результатах.
– Дело двигается! – заверял его археолог. – Но, знаете ли, такого рода открытия за несколько часов не делаются...
Как-то днем, когда два труженика, устроив перерыв, отдыхали и подкреплялись персиками и сливами, они увидели, как по тропинке к ним приближается молоденькая девушка, в облике которой им почудилось нечто призрачное. Это была крестьяночка с длинными светлыми косами, очень хорошенькая, с охапкой ромашек и васильков в руках. С той удивительной вежливостью, какую встречаешь повсюду в Чехии, она поклонилась им и спросила, что они здесь делают. Ответил ей Альдо:
– Недавно я узнал, что один из моих предков, живший в этой обители монахом, покоится здесь. Я ищу его могилу.
Девушка подняла светло-голубые, словно два барвинка, глаза на удивительного незнакомца – такого изысканного, несмотря на то, что штаны у него были перепачканы, землей, а распахнутая рубашка с закатанными рукавами обнажала загорелые мускулистые руки.
– Вы совершенно правы! – вздохнула она. – Нельзя бросать бедных умерших. Наш святой долг – -почитать место их последнего упокоения и ухаживать за ним. Господь непременно поможет вам найти могилу!
Сказав эти слова, она сделала легкий реверанс и пошла своей дорогой Дальше, озаренная солнцем: Широкая синяя юбка, вышитая желтыми цветами, развевалась над округлыми икрами.
– Куда, по-твоему, она направляется? – прошептал Адальбер, глядя, как девушка углубляется в лес.
– Скорее всего, возвращается домой...
– Тропинка никуда не ведет, кроме как на берег пруда, а в той стороне нет ни одного дома.
– Может быть, она торопится... на свидание? Такая прелестная малышка...