Рубин Карашэхра
Шрифт:
Замок был великолепен, несмотря на то, что его прекрасные залы оказались завалены мусором. В огромном холле жила колония летучих мышей: они висели под потолком, сбившись в кучу, поблескивали крошечными глазками, открывали красные пасти с острыми зубами и шевелили кожаными крыльями. Через открытую дверь и окна внутрь нанесло всякой дряни — сухих листьев, веток, песка. Лестница местами провалилась, деревянные панели попорчены, гобелены похожи на заплесневевшие тряпки. Наверху оказалось не лучше — та же грязь, пыль, паутина, запах
Да, замок прекрасен. Но жить в нем невозможно.
Сначала придется вывести всю живность, очистить комнаты от хлама, содрать со стен гобелены, плотно заселенные молью. А еще лучше поджечь все. Пустить по замку парочку огненных заклинаний и подождать, пока пламя очистит каменные стены от грязи, а залы от мусора. Это будет очень легко, а кроме того, символично — новый хозяин-демон в огненном обряде очищения даст замку новую жизнь. Возродит его к славе и могуществу.
Эмил улыбнулся, довольный неожиданной мыслью, закатал рукава, готовясь начать «уборку», но неожиданно услышал торопливые шаркающие шаги, стариковское покашливание и бормотание.
Колдун нахмурился.
Дверь, ведущая в один из коридоров, противно заскрипела, поворачиваясь на ржавых петлях, и в комнату проковылял какой-то сморчок, старикашка, одетый в грязные лохмотья, но с толстой золотой цепью на шее. Он приближался к Эмилу мелкими шажками, вытягивая вперед руки, и бормотал, не переставая кланяться:
— Добро пожаловать. Добро пожаловать, господин! А мы-то уж заждались.
— Ты кто? — Эмил медленно отступал перед стариком, чувствуя опасливое отвращение.
— Хранитель, господин. Сторож.
Ему все-таки удалось уцепиться за край плаща колдуна, и теперь «хранитель» заглядывал в лицо Эмила выцветшими подслеповатыми глазами.
— Какой ты сторож?! Кругом грязь, плесень, мокрицы бегают.
Колдун потянул плащ из цепких рук старикашки, но тот держал крепко.
— А мы вот сейчас их всех повыловим, — довольно щурясь, заявил сторож. — Замок-то старенький. Сколько лет стоит без хозяина. Вот и развелись… Вы, господин, в подвал-то ходили? Нет? А и не ходите. Там от прежнего владельца кое-какие вещички остались. Так мы их не трогали. Ни-ни, как можно. Вы заселяться-то когда думаете?
«Купил домик. Ничего не скажешь, — подумал Эмил, с тоской оглядываясь по сторонам. — Сколько же всякой дряни налипает ко всему, что утрачивает былое могущество. Не важно, к чему — человеку, идее или вещи…»
— Вот что, старик, — сказал полудемон, выдергивая плащ. — Замок теперь мой, и сторож мне не нужен. Убирайся.
Он ожидал плаксивых просьб, причитаний и мольбы не выгонять из дома старого больного человека. Но сторож только сдержанно поклонился и сказал:
— А это как вам будет угодно,
Он глянул исподлобья на нового хозяина, и глаза его блеснули совсем не по-стариковски холодно, зло, насмешливо.
Эмилу стало не по себе.
— Давай, шевелись, если не хочешь, чтобы я сжег тебя вместе со всем этим хламом.
— Я, господин, уйду. Только вы нам вот что скажите, вы здесь жить будете или просто так, для престижу, купили?
— А тебе какое дело? — Колдун высокомерно задрал подбородок, понимая между тем, что старичок совсем не так прост, как кажется. Да и старичок ли…
— А ежели вы здесь жить собираетесь, надобно нам церемонию провести.
— Какую еще церемонию?
— Так вы же, господин, не простой домик купили. Этот замок строили для демона. Старый хозяин ушел — пришел новый. Надо дому к вам привыкнуть, так сказать, сродниться с вами. А то, сами говорите, хлам и запустение. Старенькие мы стали. А вы молодой, сильный… поделиться силой-то своей надобно.
Старичок снова заулыбался угодливой льстивой улыбкой и протянул дрожащую, трясущуюся руку словно за подаянием. Эмилу стало жутко. Он сделал шаг назад и уперся спиной в холодную стену.
— Кто ты? — спросил он снова.
— Сторож, — повторил старик.
Полудемон понял, что большего он не добьется.
— Как ты собираешься проводить ритуал?
— Да вы не бойтесь. Вам-то чего бояться, — сказал старик ласково, и Эмил мысленно согласился с ним. Бояться ему действительно нечего.
— Ладно. Что мне делать?
— А ничего не надо, — засуетился старичок. — Вы, господин, встаньте сюда, вот к этой стеночке, где почище. Это у вас кинжал? Вы им по камню проведите. Царапните, чтобы отметинка осталась. Сделали? А теперь себе руку уколите. Нет, не сильно, крови-то нужно всего капельку. Ну вот, и осталось вам руку пораненную к поцарапанному камню приложить. Связь между ними и появится.
Эмил коснулся поцарапанной ладонью черного камня, закрыл глаза и почувствовал вдруг, что стена под его рукой начинает мелко подрагивать. Да и весь замок как будто дрожит, шатается… Закружилась голова, заныл порез на коже… колдуну показалось, что Черный замок торопливо, жадно пьет его силы.
— Мы много не возьмем, — послышался за спиной торопливый шепот. — Нам бы только немного восстановиться.
Пол под ногами резко качнулся, и Эмил рывком отнял руку от стены, сжал ладонь в кулак, стараясь дышать ровно, глубоко и ожидая, когда пройдет тошнотворное головокружение. Вытер мокрый лоб. Оглянулся. Старика не было. Ушел? Исчез?
Эмил сам не знал, с кем говорил только что, кому отдавал свои силы. Полубезумному древнему сторожу? Духу замка, стареющему вместе со своим домом? Или самому замку…
Молодой колдун глубоко вздохнул и вытер окровавленную руку о куртку.
В комнате как будто ничего не изменилось: тот же мусор на полу, тот же рассохшийся шкаф в углу, и в то же время вместо ощущения заплесневевшей ветхости пришло какое-то иное. Замок менялся под своего хозяина, становясь более молодым и сильным, как он…