Рубин II

Рэй Даниэль Зеа

Ордерион протянул руку и закрыл отцу веки. Эпоха правления короля Луара закончилась в храме богини Арим, где поклонялись женщине, что предала весь их мир. Ордерион поразился спокойствию, с которым отодвинул тело отца от себя и встал. Следовало предать родителя земле. Сегодня или завтра, если завтра вообще наступит.

Запястье Ордериона обожгло. Метка связи с Рубин вспыхнула алым. Ордерион, придерживаясь за стену, побрел в сторону поворота, где скрылся из виду Дхар.

Разгоняя рукой дым и пыль, Ордерион попал в большой

зал. По его периметру на разрушенных плитах лежали мертвые тела жриц и их «прихожан». На полу осталось оружие существ из другого мира. А еще там были Галлахер, Хейди и Ди.

Брат сидел на полу. Одежда на его спине запеклась сплошной черной коркой и, кажется, пропиталась кровью. Хейди находилась рядом с Галлахером. Она рыдала и обнимала его. Ди с алым нимбом над головой, стояла на коленях и давила руками кому-то на грудь.

Дхар сидел на корточках напротив жены и смотрел на нее, но Ди на мужа никак не реагировала.

— Рубин? — позвал Ордерион, понимая, что своими спинами Галлахер, Хейди и Ди загораживают от него именно ее тело. — Рубин! — простонал он и, еле перебирая ногами, направился к ней.

Его принцесса лежала на полу, мертвенно-бледная и испещренная черными метками силы. Ее алые глаза вернули себе былой синий цвет, но огонь жизни в них больше не горел.

Дхар достал из футляра за поясом бутылочку с синей жидкостью и прижал ее к шее Рубин.

— Я дала ей стимулятор, — Ди продолжала давить на грудь Рубин, затем склонилась к губам и выдохнула в них. Снова начала давить на грудь. — Отползайте! — рявкнула она на Галлахера и Хейди.

Те отодвинулись.

Ди поднесла ладони к груди Рубин и окатила ее тело разрядом молний. Затем прижалась ухом, слушая сердце.

— Твою мать! — прошипела Ди и снова ударила молниями Рубин. — Девочка, ну давай. Давай, моя хорошая. Ты все сможешь.

— Ди, — позвал Дхар. — Остановись.

Но Одинелла не слушала. Выдохнула в губы Рубин воздух и продолжила давить на грудь.

— Ди, она умерла, — произнес Дхар.

— Я дала ему слово, что спасу Рубин! — голос Ди срывался.

— Ты не всесильна, — вторил Дхар.

— Они — не мы, — покачала головой Ди. — Их мозг в условиях гипоксии сохраняет жизнедеятельность намного дольше, чем наш. Мана в их телах не позволяет клеткам погибать в течение пятнадцати минут после остановки сердца. Они лучше нас. Совершеннее.

— Но они все равно смертны.

— Мы тоже смертны! — закричала Ди.

— Тела — да, но разум — нет, — прошептал Дхар, убирая руки жены с груди Рубин.

Ордерион застыл, глядя на тело своей принцессы. Строчки из трактата «О формах маны» будто бы сами собой возникли перед глазами. Ордерион вскинул руку и начал в воздухе рисовать юни.

— Что ты делаешь? — Ди повернула к нему голову.

— Делюсь жизнью, — спокойно пояснил он. — Кто сунется ко мне — испепелю, — Ордерион щелкнул пальцами другой руки, и в воздух взмыл пульсар.

— Не

трогайте его, — посоветовал Дхар. — Пусть делает, что хочет.

— Он может умереть! — воскликнула Ди, гневно глядя на мужа.

— Ему все равно, — Дхар встал и отошел от тела Рубин.

Закончив формировать юни, Ордерион протянул к ней руку и застыл. Юни вспыхнула и начала вытягивать ману прямо из груди. Каменная рука раскалилась докрасна, по коже заструились черные метки силы. Глаза загорелись алым, а веки почернели.

— Что ты делаешь? — прокричал ему Галлахер, но Ордерион не слушал брата, позволяя юни забирать ману из тела.

В груди защемило. Сердце понеслось вскачь. Взор застилала пелена. Ордерион пошатнулся. Пульсар, висящий над остальными, растаял в воздухе. Ноги ослабли, и Ордерион рухнул на колени, продолжая наполнять юни собственной жизненной силой.

Он отдавал то, чем безвозмездно делилась с ним Рубин. Ордерион отдавал ей то, чем она вылечила его. Осознав, что сейчас потеряет сознание, Ордерион опустил руку. Золотая юни последовала за ней и исчезла в груди Рубин.

Вспышка. Зажмурились все. Галлахер завалился на пол, увлекая за собой Хейди. Ди и Дхара отбросило в разные стороны невидимой волной. Ордерион остался стоять на коленях.

Вокруг Рубин заструилась дымка из маны. Она опутала ее тело и вливалась в него из воздуха. Синие глаза будто наполнились светом и изменили цвет на красный. Черные отметки на теле вспыхнули золотым. Рубин глубоко вздохнула и плавно выдохнула.

Ордерион улыбнулся и согнулся от боли в груди. Неужели отдал почти все, даже не оставив себе еще одного дня для жизни рядом с ней?

Принц завалился на бок и уставился в потолок. Красивые фрески с небесным царством Дуона, изображенные кем-то из мастеров, медленно гасли перед взором, погружаясь во тьму.

— Ордерион? — позвал брат, и эхо его голоса померкло в густом мраке, что поглощал пространство вокруг.

«Все?» — спросил сам себя Ордерион.

Тьма ему не ответила.

Глава 17

Ордерион

Кто-то нежно поглаживал его по волосам. Ордерион открыл глаза и увидел перед собой небо. Темное, ясное и испещренное звездами. Оно плыло перед ним, или это он плыл в нем?

Лицо Рубин заслонило небо.

— Проснулся? — спросила она и ласково улыбнулась.

— А я спал? — прохрипел его голос.

— Прилег ненадолго.

В глазах его принцессы появились слезы. Она склонилась и прижалась губами ко лбу Ордериона.

— Думал, все, — признался он.

— Мы тоже, — металлический лязг интонаций Дхара ушам принца до сих пор не нравился. — Но стимуляторы помогли. Так что пара дней у тебя еще есть, — бог засмеялся.

Ордерион потянулся пальцами к щекам Рубин. Погладил кожу с рубцами на них.

— Ты вернула Галлахера? — спросил Ордерион.