Рубин II

Рэй Даниэль Зеа

— Я опасалась, что с тобой что-то произошло, и от меня это тщательно скрывают, — Рубин потерла метку связи на запястье.

— Или ты просто хотела меня увидеть? — он подошел к ней и смахнул паутинку с волос.

— Хотела, — кивнула Рубин. — А в этом коридоре могли бы и почаще прибирать! — она фыркнула и начала отряхивать подол платья.

— Хорошо, что я рукоблудием передумал заниматься, — Ордерион насмешливо на нее глядел. — Будто кожей почувствовал, что кто-то смотрит. А это оказалась ты! А ведь именно о тебе я в тот момент и думал.

—

Извини меня. Тут находился твой камердинер, — начала оправдываться Рубин, — а когда он ушел я… — она умолкла, понимая, что оправдания на этом себя исчерпали.

— Не решилась меня позвать? — Ордерион склонил голову набок, пытливо глядя на нее.

— Нет, — Рубин виновато опустила глаза.

— Понравилось подглядывать за мной? — его улыбка стала шире.

— Я не такая… — она горделиво вскинула подбородок.

— Вид моего обнаженного тела и рука на восставшем члене тебя не возбудили?

Рубин захлопала ресницами от подобной прямолинейности и покраснела.

Ордерион сделал шаг и встал вплотную к ней. Вода с его длинных мокрых волос теперь капала и на юбку ее темно-синего платья.

— Этот вид манит впасть с тобой в грех, — сказала Рубин и начала нервно прикусывать губу.

— Я подглядывал за тобой в первый день нашего знакомства, — признался Ордерион. — Ты принимала ванну в комнате на заставе, а я находился в потайном коридоре и через отверстие в стене наблюдал. Вид был восхитительно волнующий!

Глаза Рубин расширились, щеки покраснели пуще прежнего.

— Это бесстыдство! — напомнила принцесса.

Ордерион наклонился к ее губам и прошептал:

— Зато теперь мы квиты.

Рубин хотела его поцеловать, но Ордерион резко отпрянул.

— Нет-нет, — он покачал головой. — За прогулки по тайным коридорам среди ночи я на время лишу твои губы поцелуев.

— Наказываешь, — пробурчала Рубин. — И без того стыдно тебе в глаза смотреть.

— Я не желаю, чтобы ты стыдилась своих чувств ко мне, — он дернул на рычаг в ванной для подачи горячей воды. — Особенно тех, что касаются плотских удовольствий и наших любовных утех. Милая, не стой столбом. Раздевайся, — подгонял он.

Рубин покосилась на потайной лаз. Возможно, ей все же лучше уйти.

— Даже не думай сбегать, — следя за ее взглядом, предупредил принц.

Он скинул с себя рубаху и залез в ванну. На черные волосы с прожилками красный прядей полилась вода.

— Иди ко мне, — зазывал он. — Я тебя искупаю.

Рубин разулась и неуверенно расстегнула платье. Сбросила его с плеч вместе с нательной рубахой, оставшись в чулках с подвязками и коротком белье.

Пока стягивала чулки, не заметила, с как пристально за ней наблюдал Ордерион. Оголившись полностью, Рубин подошла к ванной. Оторопела, глядя на восставший орган принца. В голове пронеслись греховные мысли, и Рубин невольно облизала губы.

— Рубин? — позвал Ордерион и протянул ей руку.

Она ее не приняла. Перелезла через борт ванной и встала напротив Ордериона.

— Я развратница, — завила она и накрыла ладонью

его орган.

Обхватила пальцами и сжала у основания, как это делал он, пока она подглядывала. Ордерион медленно выдохнул.

— Что ты хочешь сделать? — хриплым голосом спросил Ордерион.

— Опуститься перед тобой на колени и приласкать, — тихо ответила она.

— Не желаю, чтобы ты давилась моим членом, — Ордерион отрицательно покачал головой. — Нет, милая. Между нами все честно.

— Я рассказала про морковки в запале! — стушевалась Рубин.

— Зато искренне, — Ордерион пожал плечами. — Я хочу дарить тебе удовольствие, а не принуждать ублажать так, как на морковках тебя обучила фрейлина.

— Ты спросил? Я ответила, чего хочу! — громче повторила Рубин, теперь уже свирепо глядя на него. — Возможно, это ты не желаешь моих губ на своем… органе?!

Ордерион с подозрением смотрел на нее.

— Я никогда не попрошу тебя сделать то, что тебе претит.

— Праведника из себя строишь? — сказала она и опустила глаза.

— Пытаюсь, — сдавленно ответил Ордерион.

— Ты не праведник, а такой же грешник, как и я. Я сказала, чего хочу! Стой смирно, пока я буду стараться!

— Рубин, — его голос упал.

Она опустилась на колени и провела языком по головке его органа. Ордерион вздрогнул. Рубин накрыла ее губами. Поначалу действовала нежно, сменяя ласки губ на касания языка, пока не увидела, как загораются метки силы на теле Ордериона и не услышала тихие стоны в такт ее движениям. Она дразнила его, пока сама не распалилась настолько, что желание завладеть им полностью не пересилило робкую игру. Рубин распахнула губы и втянула его в себя.

Ордерион засветился и застонал. Трепет любимого мужчины перед ее губами вызывал бурю эмоций. Никакого отвращения, только удовольствие от ощущения власти над ним и его блаженством.

— Рубин! — взмолился Ордерион, явно сдерживаясь из последних сил.

Ей жить осталось три недели. И останавливаться она точно не собиралась. Ордерион содрогнулся, вцепившись пальцами в ее плечи и сдался, награждая вспышкой, погружающей тело в негу. Рубин закрыла глаза, купаясь в лучах его маны.

Одно мгновение, другое. Принцесса отстранилась и встала. Ордерион подозрительно молчал. Рубин подставила лицо под напор воды, смывая с губ его вкус. Ощутила ладони Ордериона на бедрах, теплую и вечно холодную. Принц опустился на колени и вжался носом с ее лобок.

— Поставь ногу на борт ванны, — попросил тихо.

Рубин невольно покраснела и зажмурилась от стыда. Но ногу на борт поставила. Он погладил ее теплыми пальцами, а потом начал целовать. Рубин застонала, едва ли удерживая равновесие, и схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Он был нежен, и в то же время требователен, искушая стонать, когда припадал губами к ее клитору. Долго Рубин не выдержала. Желание почувствовать его теплоту в себе стало казаться невыносимым.

— Хочу тебя по-другому! — взмолилась она, толкая его в плечи и отстраняя от себя.