Рубин I
Шрифт:
Принцесса обратила внимание, что в помещении очень тепло и сухо. Рубин приблизилась к одному из столов и заглянула к раскрытую книгу. Нахмурилась, ибо такие письмена были ей незнакомы, но вопросов задавать не стала.
Повернулась к стеллажам:
— А что в тех ящиках? — она указала на них.
— Всякие безделушки для создания юни.
— Могу я посмотреть?
— Конечно, — кивнул Ордерион.
Рубин остановилась у одного из ящиков и заглянула под крышку. Там лежали камни. Разной величины, но все же…
— Зачем тебе камни? — она обернулась
— Они хранят накопленную ману гораздо дольше металлов, тканей или жидкостей.
Рубин достала один из них и обомлела. То был не простой камень. Не булыжник, что валяются вдоль дорог. Она держала в руках алмаз размером с кулак. Если бы такой камень попал к огранщику, мог бы получиться восхитительно крупный бриллиант! Или множество более мелких бриллиантов!
Рубин сунула его назад и заглянула в соседний ящик. Достала оттуда другой камень, но тоже большой.
— Твой теска, — подсказал Ордерион.
Рубин смотрела на шершавые темно-красные края драгоценного камня, прикидывая в уме, сколько седоулов он может стоить…
— Драгоценные камни лучше всех хранят ману. Поэтому ими так любят окружать себя сведущие в науке создания юни повелители силы.
— Но этот рубин не огранен! — заметила принцесса.
— Потому что он превратится в пыль во время одного из моих экспериментов, — пожал плечами Ордерион. — Это — расходный материал. Из ограненных драгоценных камней создают юни, свойства которых уже известны.
Рубин вернула камень на место и сунула руку в другой ящик. Достала кривой оплавленный кусок металла, размером с грецкий орех. Тот подозрительно напоминал нечищенное серебро. Вернула его на место и откинула холщовую ткань с соседнего ящика. Достала из него кусок оплавленного золота:
— Твои эксперименты дорого обходятся королевству.
— Недешево, — ответил Ордерион.
— И какие именно юни ты хочешь создать?
— Те, которые будут исцелять людей.
Рубин вернула золото на место, накрыла его тканью и отошла от стеллажа, на котором стояло слишком много разных ящиков.
— Разве их уже не существует? — упавшим голосом произнесла она.
— Те, что есть, хранят ману, измененную целителями. А я пытаюсь создать юни на основе чистой маны, что мы получаем из месторождений. Пока что мне не удается ни изменить форму маны, ни заставить предмет накопить ее. Обычно, в ходе эксперимента предмет уничтожается.
Рубин вернулась к столу с книгами и указала на ту, в которую заглядывала:
— На каком это языке?
— На языке ордена Повелителей силы, — пояснил Ордерион и подошел к ней. — Он был создан из сочетания слов и звуков всех четырех королевств Великого континента, но имеет свой алфавит.
— Не знала, что повелители силы используют какой-то свой собственный язык, — удивилась она. — А о чем эта книга? — Рубин указала на ту, в которую заглянула первой.
— О мане. — ответил Ордерион.
— А та, — указала на вторую.
— Они все о мане, — опередил дальнейшие расспросы Ордерион. — О ее источниках, расположенных глубоко под
— А есть книги, которые содержат? — Рубин коснулась пальцами свитка, исписанного красивым почерком.
— Их немного и все оригинальные рукописи хранятся в Небесном замке ордена Повелителей силы.
— Ты их читал? — спросила Рубин.
— Только выдержки из них, доступные таким, как я.
— Таким, как ты? — удивилась Рубин.
— Все знает только Верховный повелитель силы. Приближенные к нему повелители обладают фрагментами этих знаний. Всего в ордене есть четыре трактата, содержащих все сведения о мане, собранные за века: «О месторождениях маны», «О формах маны», «О влиянии маны» и трактат «О мирах и времени». У этих книг есть по одной копии, которую берегут у себя уполномоченные для этого гонцы смерти. Их имена известны только Верховному повелителю силы и им самим, входящим в круг «хранителей знаний». Если что-то случится с оригиналами трактатов четырех книг, уполномоченные гонцы смерти должны обеспечить преемственность знаний в поколениях повелителей силы.
Рубин повернулась лицом к Ордериону.
— Задача хранителей копий этих книг только в обеспечении преемственности знаний. Но тогда зачем держать их имена в секрете?
— Сама ответь на свой вопрос, — попросил Ордерион.
— Только Верховный повелитель силы имеет доступ ко всем знаниям сразу, — начала рассуждать Рубин. — Задумай он нечто нехорошее, кто сможет его остановить? Не эти ли уполномоченные хранители копий, которые могут собраться вместе и поделиться недостающими знаниями друг с другом?
— Процесс этого созыва называется «Вотум Недоверия». Его могут инициировать либо сами уполномоченные хранители знаний, или другие гонцы смерти, но в количестве не менее десяти человек.
— То есть Вотум Недоверия — это не сам заговор против Верховного повелителя силы, а процесс объединения знаний, который проводится против его воли или желания? — удивилась Рубин.
— Именно, — кивнул Ордерион. — В последний раз Вотум Недоверия члены ордена приняли сто два года назад, и тогда повелители силы, вооружившись всеми знаниями о мане, практически уничтожили орден в междоусобной войне за власть и господство. Больше в истории ордена таких примеров не было.
— Знание как оружие, — прошептала Рубин.
— Оружие, которое способно уничтожить весь мир, — добавил Ордерион. — Поэтому им обладает только один человек, которому остальные доверяют.
— Или попросту боятся, потому что лишь он один хранит эти знания, — закончила мысль Рубин. — Что сделает со Светом Звезды Янтарный Сокол, если узнает о его желании вынести «Вотум Недоверия»?
— Убьет, — ни секунды не сомневаясь, ответил Ордерион. — Мне неведомы имена гонцов смерти из «круга хранителей знаний», но я могу заставить их вынести «Вотум Недоверия». Для этого необходимо привлечь на свою сторону еще девятерых гонцов смерти.