Рубикон
Шрифт:
Вителий равнодушно выслушал мальчика:
— Не может есть кашу? Маленький? А как же другие могут? Меньше его, а едят.
— Немножко молока... — просительно протянул Агриппа, — немножко яичек, домашних булочек — и он поправится...
— Выдумываете все! — Вителий недовольно махнул рукой. — Цезарь велел кормить его как всех и ничем не выделять. Понял? И вообще, какое тебе-то дело? Ты вечно суешься туда, куда тебя не просят...
Агриппа промолчал. Он испугался, что сейчас старик начнет ему вычитывать все его провинности: и испорченное свадебное
— Что стоишь? — Вителий сердито кашлянул. — Ступай! Ступай!
Вернувшись в школу, Агриппа отрывисто спросил своего дружка:
— У тебя деньги есть?
— Нету, а зачем мне деньги? — удивился Октавиан.
— Были б деньги, я купил бы тебе молока.
— А ты им скажи, что Цезарь велел давать мне молоко.
— Цезарь велел тебе ничего не давать, кроме легионерского пайка, — сумрачно пояснил Агриппа. — Я ходил к Вителию, а он говорит: "Пусть ест то же, что и все. Так Цезарь велел".
Октавиан охнул:
— Даже молочка им для меня жалко!
— Я достану молока. Не реви! — Агриппа встряхнул его за плечи. — Ну, не реви!
Октавиан всхлипнул и вдруг улыбнулся:
— Я тебе верю, только не надо мне ничего. Все равно умру!
Агриппа похолодел, вспомнив слова старого галла, что эльфы не могут долго жить среди людей.
Утром он остановил Квинта Фабия:
— Тебе нужен чертеж катапульты?
— Так ты занят... — нерешительно протянул Фабий. — Конечно, катапульта нужна. Ганнибал опять грозил...
— У меня есть время. — Агриппа нахмурился.
— А что ты хочешь?
— Молоко, и каждый день чашечку до самых каникул
— Откуда я тебе возьму? — Фабий даже присвистнул от изумления.
— Где хочешь. Тебе нужен чертеж, мне — молоко, и до самых каникул. — Агриппа повернулся.
Фабий остановил его:
— А если будет молоко, я на первое место выйду?
— Выйдешь, лучше меня никто не чертит, а я в своих чертежах нарочно ошибку сделаю.
Фабий задумался.
— А зачем тебе молоко и как я его достану?
— Дашь денег, я сам куплю.
— А зачем оно тебе?
— Нужно.
— А первое место займу?
— Конечно.
— Подожди до вечера.
Фабий направился к этрускам. У обоих друзей Цецины и Волумния всегда водились денежки. Выслушав просьбу благородного Квинта Фабия, Цецина поджал губы:
— А зачем тебе деньги?
— Нужно.
— Хорошо, — вмешался Волумний. — Двадцать оболов мы тебе одолжим, но летом вернешь тридцать.
Фабий с радостью согласился. До каникул было еще далеко.
— Давай деньги.
— Так и давай, — усмехнулся Цецина. — Принеси свой скифский пояс в залог.
Фабий вспыхнул и закусил губу, чтобы не обругать обоих этрусков. Он уже знал: с ростовщиками надо быть учтивым.
Скифский пояс с золотой пряжкой привез его отец из далекой Тавриды, и Квинт очень гордился им. Но честолюбивое желание выйти у Одноглазого на первое место взяло
Светало, и сад в утренних сумерках казался черным и огромным. Все притихло, и в этой тишине отчетливо доносилось шарканье метлы на Марсовой площадке. Старый галл уже вышел на свой пост.
Агриппа подкрался к старику и ласково отнял у него метлу:
— Посиди, дедушка, я подмету за тебя!
— Ты доброе дитя, — смущенно пробормотал старик. Быстро убрав Марсову площадку, Агриппа опустился на траву у ног старого галла:
— Тебя пускают в город?
— Да, мой добрый мальчик. Я стар и немощен, а отсюда даже молодому и сильному не убежать за Альпы.
Агриппа достал из-за пояса заветные 20 оболов:
— Прошу тебя, купи мне кувшинчик молока, яичек, домашних хлебцов с тмином. И каждый день покупай, пока денег хватит, а я каждое утро буду убирать за тебя. Я рано просыпаюсь, никто не узнает.
— Я с радостью сделаю это, — растроганно согласился галл. — А теперь иди!
Солнце уже встало, и розовые полосы заиграли на здании школы и верхушках тополей.
— Я еще хочу тебя спросить. — Агриппа понизил голос. — Чтоб эльф не умер, ему хватит половинки человеческой души?
Галл удивленно посмотрел на мальчика:
— Душа не хлебец с тмином, чтоб ее делить пополам. А почему ты так беспокоишься об эльфах?
— Мой друг — эльф. Он только притворяется обыкновенным мальчиком, а сейчас он очень болен. Научи меня: как отдать душу, ну, если нельзя половинку, пусть всю душу!
— Ты уже отдал этому ребенку всю душу, раз ты так заботишься о нем. — Галл погладил свои усы. — Люди отдают души ради золота, ради власти, ради продажных женщин, но ты хочешь отдать свою душу из-за жалости, и у тебя вырастет новая душа, более сильная и мудрая. Ты верь мне — мой дед был великим друидом! — Галл пересчитал деньги и прибавил! уже обычным тоном: — После Марсовых игр подойди к воротам, я принесу лакомства.
— Спасибо, дедушка. — Агриппа схватил руку старого раба и поцеловал.
Галл сдержал слово и еще сунул в руку Агриппе стручок перца:
— Свари в молоке и заставь твоего эльфа выпить.
От молока ли с перцем и взбитыми яйцами, от хороших ли травок, что повырастали на лужайках, просто ли с наступлением теплых дней или от безвозвратно отданной души, как твердо верил Агриппа, но Октавиан поправился.
Глава седьмая
I
Внезапный приезд триумвира поднял на ноги всю Аполлонию. Остроносые лигуры, распустив паруса и волоча в знак салюта тяжелые пурпуровые ковры за кормой, кружили по заливу. Моряки, бросая в волны гирлянды роз и лилий, восклицали: "Аве Цезарь!" Гарнизон крепости приготовился к параду всех войск, но проконсул просил позволить ему в этот день быть только отцом.