Рубеж
Шрифт:
– У вас все? – спросил он, когда начштаба закончил.
– Да, в общем, все.
Воронцов молча прошелся по кабинету. Остановился, долгим взглядом посмотрел в окно. От этой затянувшейся паузы Рощину почему-то захотелось глотнуть чаю, и он попросил разрешения налить себе стакан.
– Пейте мой, я не буду, – сказал Воронцов.
Рощин аккуратно взял стакан, а Воронцов вдруг повернулся к нему и произнес:
– Учимся, учимся воевать, да, видно, мало. Хорошо, научились колонны водить в ущельях. По горам теперь пускаем пехоту, чтобы нас охраняла сверху. Едем дальше. Нет, уже идем пешком – в горы. Тропинка хорошая: все вниз да вниз.
– Василий Семенович, а ведь Читаев оставил прикрытие. Правда, Водовозов – офицер молодой, не сумел сработать как надо. Но и винить его грех. Первый раз в такой переделке…
– Да я не об этом, – отмахнулся Воронцов. – Водят нас душманы за нос. Как это наши солдаты называют их – «духи»? Вот мы и погнались за этими самыми «духами», а они хоть и не бестелесные, но все равно – фикция и обман, – усмехнулся Воронцов.
– Извините, Василий Семенович, я что-то вас не совсем понимаю.
– Не было никаких специалистов в ущелье, – ответил громко и резко Воронцов. – Не было и в помине.
– А как же сообщение?
– Обычная инсценировка… Если не похуже. Например, заведомая дезинформация для органов ХАД. Но ничего, бандиты хорошо поплатились за свой спектакль.
Воронцов распахнул окно. Свежий воздух принес запах слежавшейся пыли.
– Отдайте распоряжение от моего имени. Пусть Читаев с ротой спускается на плато к своей технике.
XXI
Начальник ХАД приехал после обеда. С ним был сотрудник, знавший русский язык. От Воронцова не укрылось, что Азиз, обычно непроницаемо спокойный, был взволнован. Поэтому он быстро отпустил всех, кто находился в его кабинете, и приготовился слушать. Только прикрылась дверь, Азиз выпалил:
– Специалисты в Мармуле.
Они вместе подошли к карте, и Азиз, проведя пальцем по изломанной линии ущелья, показал точку: крошечный горный кишлачок в несколько дворов с длинным звонким названием, которое и произнести сразу трудно.
Азиз сказал, что, по сообщению очень хорошего человека (он так и сказал: очень хорошего), специалистов держат в доме на окраине кишлака. Найти дом очень просто. Азиз достал смятую бумажку, развернул ее. На ней размашисто, видно, человек, который рисовал, очень спешил, была изображена схема поселка. Несколько прямоугольников – дворы, окруженные дувалами, и еще один квадрат, помеченный крестиком. Сверху на схеме буквой «М» обозначен север.
– Вот здесь, – показал Азиз на квадрат с крестиком. – Охрана небольшая: пять или шесть человек.
– Хорошо, – все больше приходя в возбужденное состояние, сказал Воронцов. – А может быть такое, что специалистов там не окажется?
– Может, – подумав, ответил Азиз. – Если мы опоздаем, – и, поняв, что Воронцов сомневается в полученных сведениях, добавил: – Этому можно верить.
Они договорились, что сообщение будет храниться в тайне вплоть до самой операции, и Азиз уехал.
И тут Воронцова словно обожгло: ведь предстояло уничтожить охрану, а в ее числе наверняка и Джелайни – родной брат Азиза. Само собой разумеющееся дело – уничтожение охраны – теперь приобретало некоторую щепетильность. Все– таки брат. «А что скажешь Азизу? – размышлял Воронцов, решая, звонить или нет по этому поводу. – Но он и сам знает, и, возможно, точно знает, что брат там. Взять Джелайни живьем? Но это дополнительно усложняет задачу». Поколебавшись, Воронцов решил, что звонить не
План должен быть прост и дерзок, размышлял Воронцов. Прямо в кишлаке вертолеты высаживают десант, который штурмом захватывает дом и уничтожает охрану. Двигатели вертолеты не останавливают и с посадкой на борт десанта и освобожденных специалистов немедленно взлетают. На главную часть операции – пятнадцать, от силы – двадцать минут. Больше – нельзя. Мармуль – район, как его называют, душманский. Воронцов быстро набросал на листке расчет сил и средств. По его замыслу, для выполнения задачи было достаточно одного взвода. Вертолеты – на личный состав, на специалистов, плюс еще пара для поддержки с воздуха. Он снял трубку, соединился с Туболом, сдержанно доложил обстановку. Тубол обрадовался и начал было ставить задачу, но перебил себя и, как думал Воронцов, поинтересовался его решением. Василий Семенович тут же доложил.
– Хорошо, – подумав, ответил Тубол и еще раз повторил: – Хорошо… Значит, завтра с рассветом вылетаете к Читаеву, лично ставите ему задачу. Вертолеты, боеприпасы пришлю. Непосредственное руководство операцией возлагаю на Читаева. Вы возвращаетесь с колонной.
– Разрешите мне лично руководить операцией.
– Нет, достаточно Читаева.
– Значит, взводному доверяете, а командиру батальона – нет?
– Доверяю, не доверяю – не в этом дело, – после паузы ответил Тубол. – Нам с вами, Василий Семенович, такие задачи не по плечу… Вот вы за сколько стометровку бегаете? Ага, не знаете! А я вот вам гарантию даю, что и в восемнадцать секунд не уложитесь. А им сейчас бегать придется, через дувалы перелезать…
Воронцов обиделся, но по телефону выяснять отношения не стал.
С рассветом он был на аэродроме, а через некоторое время приземлился на плато. Навстречу спешил Читаев, удивляясь раннему визиту начальника. Воронцов выслушал доклад, поздоровался с офицерами и приказал построить роту.
– Ответственным за проведение операции по освобождению специалистов назначаю вас, Читаев. – Голос у Воронцова зазвучал официально. – Ваш заместитель – лейтенант Хижняк. Он возглавит группу прикрытия. Вот схема поселка.
– Добровольцы, шаг вперед, – негромко произнес Читаев сакраментальную фразу.
Как он и ожидал, шагнули все дружно.
– Курилкин… Мдиванов… Бражниченко… Камалетдинов… Нефедов… – стал называть он фамилии.
– Меня, товарищ лейтенант, меня возьмите! – Щекин, словно школьник, тряс поднятой рукой.
Читаев не обратил на него внимания, а когда Щекин попытался перебежать в строй отобранных, рассвирепел:
– А ну, марш отсюда!
Щекин глядел умоляюще.
– Не на прогулку летим… И вообще, вам приказано лежать, – отрезал Читаев и вдруг заметил в глазах Щекина непрошеные слезы.
– Нельзя, Щекин. Нельзя.
Вертолеты уже рубили воздух.
Согнувшись, щурясь от пыльной круговерти, они бежали к месту посадки и один за другим исчезали в железном брюхе вертолетов. Двери захлопнулись, и вертолеты, взревев еще натужней, поочередно стали отрываться от земли. Они подымались все выше, шум затихал, и вот наконец вертолеты стали похожи на стрекоз. «Стрекозы» построились караваном и вскоре исчезли за кромкой гор.
– Тридцать минут лету, – сказал Воронцов. – Дай бог удачи нашим ребятам.