Рубеж

Шалашов Евгений Васильевич

— Владимир Викторович, какие-то меры предприняты к поиску сообщника Чайкина? — просил я.

— Меры не просто предприняты, — отрапортовал Мезинцев. — Уже установлено, что Чайкин передал маячок своему студенческому товарищу, который приезжал к нему в гости. А следы ведут в посольство Бельгии. Сообщника зовут Сергей Викторович Нелидов, доктор физико-технических наук, преподаватель Петербургского императорского университета. В настоящее время Нелидов находится на территории посольства Бельгии.

Очень интересно. Бельгийское

королевство — это конечно карлик, но после закрытия наших посольств во Франции и Германии в эту страну приехали более тысячи наших соотечественников. Можно, конечно, сделать самое простое — лишить всех бельгийских дипломатов их дипломатической неприкосновенности, окружить посольство и взять штурмом, вытащив всех дипломатов на улицу и поставить к стенке. Не в том смысле, что расстрелять, а так, попугать, мордой к стене, чтобы руки за голову, а потом провести полный шмон всех помещений. Так мы не то, что маячок отыщем, но и каждую блоху, которую привезли с собой бельгийцы.

Но обижать бельгийцев всё же нельзя. Если мы их обидим здесь, то Бельгия начнёт выгонять наших соотечественников за границы своей страны. И тогда им прямая дорога в лагеря для перемещённых лиц, которые уже создаются в Германии и Франции. Собственно эти лагеря синоним концентрационных лагерей. Отправлять собственноручно, пусть и не напрямую, в лагеря своих соотечественников и подданных Российской империи нельзя. В то же время оставлять в руках бельгийцев оружие, которое они могут также передать кому-то из наших врагов, тоже идея плохая.

— Владимир Викторович, а у вас не осталось тех чудесных специалистов, что способны пробираться незамеченными в посольства чужихих государств? — спросил я, припомнив расследование убийства Федышина.

— Как раз они и нашли всю цепочку, и дальше работают, — заявил Мезинцев. — Ждём вашего приказа для начала более решительных действий.

Я уже готов был сказать «действуйте», но в мою комнату отдыха снова постучали.

— Секунду, Владимир Викторович, — произнёс я.

Отложив трубку, я рявкнул:

— Входите, что там ещё?!

Нервы явно сдавали.

Дверь отворилась, и в образовавшуюся щель просунулась голова секретаря.

— Ваше Величество, поступил странный звонок из Института Погоды. Звонит какой-то Громов, говорит, что он коллежский асессор и что если вы услышите его фамилию, то непременно захотите с ним побеседовать.

Очень интересно.

Я тут же взял трубку и проговорил:

— Владимир Викторович, перезвоните мне через минут десять. Важный разговор.

Разорвав связь, я подождал соединения с этим легендарным бывшим лаборантом.

— Здрасьте, Ваше Величество.

— И вам не хворать, — в тон ему ответил я, опешив от такого обращения. — Скажите-ка лучше, как вы умудрились дозвониться до моей приёмной?

— Так очень просто, — хохотнул тот. — Сказал директору нашего института, что у меня есть срочное донесение, предназначенное

только для ушей его императорского величества. В прежние времена он бы меня на фронт отправил за такие вольности, а теперь-то я ему нужен, — Мужчина на том конце провода весело рассмеялся. — Так что приходится терпеть меня такого.

Я с облегчением выдохнул. Всего-то добрался до директора, а то испугался, что Громов имеет свои источники связи, а это ведь опасно. Но вот за это его «здрасьте» и за панибратский тон статским советникам пока ему не быть, да и надворным тоже. Сегодня у меня как раз настроение подходящее. Сейчас вот разозлюсь и разжалую его из коллежских асессоров в титулярные советники, будет знать.

— Ваше императорское величество, — не дожидаясь, что я отвечу, затараторил Громов, перейдя на более серьёзный тон. — До меня дошли слухи, что руководство моего института пролюбили мой кристалл. Причём потеряли они его не где-то в лаборатории, а в руках дипломатов чужого государства.

— И откуда вы это знаете, — спросил я настороженно.

Неужели утечка?

— Да я в кабинете у себя записку нашёл от некоего Чайкина, — он снова рассмеялся, — моего бывшего научного руководителя. Он просил у меня за что-то прощения, а я не сразу понял за что. Оказалось, он решил раздать кристаллы нашим врагам и стащил одну из последних разработок, особенно мощный, под номером 716.

Даже ему записку написал. Тогда ещё более странно, что он украл всего один кристалл, — подумал я. Надо проверить внимательно, нет ли других пропаж, а то вдруг пропустили. Нашли только один факт пропажи, а из другого сейфа, быть может, он ещё утащил, а искать уже и перестали.

— Я что предлагаю, — продолжил Громов. — Не надо его искать. Давайте просто активируем, да устроим хорошую взбучку воришкам. А я заодно протестирую затухание мощности при максимальной дальности активатора.

— Постойте, Иосиф. Не знаю, как вас по отчеству, — забеспокоился я. — Кристалл сейчас находится не в Бельгии, а в бельгийском посольстве в центре Санкт-Петербурга. И если по вашей милости разнесёт половину города, я вас точно награждать не стану.

— Всё, всё, — тут же опомнился учёный. — Тогда жду ваше указание, как поступить.

Я призадумался. Учёный назвал номер кристалла и говорит, что можно активировать его на дальнем расстоянии.

— Слушайте, Иосиф, а сможете ли вы отследить этот кристалл и понять его точное местоположение, раз уж вы можете удалённо его активировать?

— К сожалению, нет. Только разрушать и научились, Ваше императорское величество, — хмыкнул он.

— А в Бельгии вы, при случае, сможете его активировать, — спросил я?

— Да хоть в Мексике, — хмыкнул Громов.

— Отлично, — пробормотал я. — Я свяжусь с вами попозже. Вы, господин Громов, можете считать, что вам пожалован чин надворного советника, — произнёс я, и тут же повесил трубку.