Рубеж
Шрифт:
Бекет постучал по столу, и в центре круга тактиков появилось голографическое изображение. Что-то вроде разноцветной диаграммы, вращавшейся в воздухе. Тактическая группа внимательно изучала ее, но для меня картинка абсолютно ничего не значила. Я слишком устала, чтобы пытаться уловить несущиеся мысли Лукаса и найти объяснение линиям и цветам, поэтому просто ждала, пока он снова заговорит.
— «Синий подъем» возникает незадолго до предыдущего Праздника, — сказал Лукас. — Здесь у нас пробелы в схеме, поскольку «Подъем» является одной из дюжины неоперившихся затей, зарождающихся в
— Или игрокам наскучат испытания, — мрачно заметил Гидеон.
Лукас рассмеялся.
— Давайте переместимся на два месяца после Праздника.
Бекет вновь постучал по столу, и голограмма прокрутилась наверх, открывая новые малопонятные линии и цвета внизу.
— Теперь в Синей зоне остается лишь три действующих игры, — сказал Лукас. — Поэтому служба контроля активно собирает о них информацию. Мы видим, что «Синий подъем» расширился примерно до четырех сотен игроков. Он наименьший из трех подростковых игр в Синей зоне, но взгляните на крепкий организационный костяк на временной линии.
Карим наклонился вперед в кресле.
— «Синий подъем» — не самый впечатляющий проект и не самый многолюдный, зато блестяще управляется.
— Да, — согласился Лукас. — В этот момент прерывается вторая по величине игра в Синей зоне. Испытания становились слишком опасными, игрок получил тяжелое ранение, и служба контроля, захватив его анонимный инфовизор, направила командиру игры стандартное послание с угрозами. Это тактика не всегда срабатывает, но возможно, командир уже ощущал вину за ранение участника и отреагировал полным закрытием проекта. Осиротевшие последователи вступили в две другие подростковые игры Синей зоны. Видите, «Подъем» удваивается и достигает восьми тысяч игроков.
— Командир игры замечательно справляется с такой нагрузкой, — заметила Эмили.
Лукас кивнул.
— «Синий подъем» остается стабильным и методично управляемым до последних недель перед Праздником. — Он выжидательно взглянул на Бекета, и голограмма вновь сдвинулась вверх. — В этот момент мы видим классические признаки подготовки командира к выходу из игры и вступлению в лотерею, — продолжал Лукас. — Новые испытания не рассылаются, баллы не присваиваются. В Праздник и следующую за ним неделю лотерейного тестирования мы видим полное прекращение деятельности «Синего подъема». База данных закрылась, что прервало все общение игроков.
Даже я видела разрыв в диаграмме, о котором говорил Лукас. Пустая линия прорезала все цвета.
— До этой точки «Синий подъем» следовал нормальному жизненному циклу подростковой игры, — сказал Лукас. — Но отсюда начинается нарушение всех правил. Как раз в тот момент, когда игроки «Синего подъема» посчитали, что он закрылся навсегда и начинали пробовать другие проекты, «Подъем» неожиданно возродился. База данных вернулась, и появились сообщения о новых испытаниях. Все игроки, не ушедшие в лотерею, вернулись. Около пяти сотен.
Он помолчал.
— Я считал, что это один
— Я бы хотел увидеть твои доказательства, Бекет, — сказал Карим.
Бекет постучал по столешнице, и некоторые линии и цвета разделились и резко разошлись в стороны.
Карим с сомнением вздохнул.
— Я по-прежнему не вижу наложение черт.
— Ты должен компенсировать падение числа участников, прежде чем перейти к наложению, — сказал Бекет.
Он поднял палец и театральным жестом стукнул по столу. Появившиеся сверху и снизу линии заметно изменили голограмму, затем подвигались, и их концы совместились.
Карим, сдаваясь, поднял руки.
— Я убежден. И понимаю, почему лотерея дала тебе импринтинг специалиста по схемам.
Гидеон все еще не отрывал взгляда от основной диаграммы.
— Самые успешные игры обычно ведутся старшими подростками. Но «Синий подъем» мог стать одним из исключений, в которых командир игры на год младше и не должен проходить лотерею.
Эмили покачала головой.
— Если командир не обязан был готовиться, то почему мы видим характерный перерыв в деятельности?
— Абсолютно не представляю, — ответил Гидеон.
— Я могу придумать лишь один вариант, соответствующий фактам, — сказал Лукас. ягзшуз — Командир «Синего подъема» ушел в лотерею, но затем вернулся на подростковый уровень.
Глава 30
Я моргнула.
— Но это же невозможно.
— Лотерея могла дать командиру «Синего подъема» работу на подростковом уровне, — предположила Халли. — И он решил превратить старую игру в хобби.
— Даже небольшой проект требует много времени, — возразил Карим. — Командир игры должен был получить очень примитивную работу, чтобы у него оставалось достаточно часов в день для такого хобби.
— Совершенно верно, — согласился Лукас. — Давайте продвинемся чуть дальше во времени и посмотрим, что произошло после Праздника.
Диаграмма вновь прокрутилась наверх.
— В тот момент «Синий подъем» оказался единственной подростковой игрой в улье, пережившей Праздник, — рассказывал Лукас. — Все остальные только появились и страдали от неразберихи, а их командиры делали типичные ошибки новичков. Все осиротевшие игроки в Синей зоне спешили вступить в «Подъем», и он разросся с поразительной скоростью с пяти сотен до трех тысяч. Теперь посмотрите, что происходит со схемой «Синего подъема». Что это говорит нам о командире игры?
— Видны сбои, — ответил Гидеон. — То есть человек находится под давлением. Он очень умен, ответственен и организован. Мог вести игру с восемьюстами игроками, но теперь получил три тысячи и не справляется с нагрузкой.
— Можно видеть, что у командира возникли затруднения еще до того, как он собрал тысячи игроков, — критически заметила Телин. — Это не похоже на поведение будущего командира-тактика или просто члена тактической группы. Ты не согласен, Бекет?
Тот встревоженно посмотрел на нее.