Рубеж
Шрифт:
— Специалист-математик моей тактической группы, Халли, вероятно, сможет вам помочь, — сказал Лукас.
— Попытаюсь поискать выше. — Я потянулась сквозь темноту. — По-прежнему не нахожу никаких разумов, и без точки отсчета мне трудно судить о высоте.
Внезапно в коммах послышался взрыв смеха, и заговорил голос Халли.
— Понимаю, почему баки привели группу связи в замешательство. Они представляют из себя цилиндры с несколькими отсеками для удаления взвеси частиц из…
Лукас прервал ее:
— Какова высота этих баков, Халли?
— Шесть
— Шесть уровней! — выдохнула я. — Мне придется искать цель в гораздо большем разбросе, но это не проблема. Если все технические работники эвакуированы, мою дальность не будут ограничивать никакие умы.
Я двинулась выше в пустоту и наконец нашла уровень, набитый разумами.
— Я обнаружила множество людей, похоже, на обычном промышленном уровне улья. Дайте мне только…
И связалась с ярким разумом, целенаправленно двигавшимся по прямой.
«…до закрытия на новогодние праздники осталось пугающе мало времени, а мы все еще отстаем от плана производства…»
Меня не интересовали мысли этого человека, только вид его глазами. По передвижению разума я догадалась, что мужчина идет по коридору. Сейчас же приближался к перекрестку, и я смогла разглядеть на стене указатель.
— Люди находятся на сорок шестом промышленном, — сказала я. — Это соответствует протяжению баков на двойную высоту нулевого уровня и еще на четыре промышленных уровня вверх. Теперь я поищу нашу цель в шестиуровневом промежутке.
Я начала методичный осмотр в северном направлении и почти сразу нашла разум. Нет, на самом деле, три тесно сбившихся разума.
Я связалась с тем из них, что горел ярче других, и застонала от боли. Моя левая рука — нет, левая рука моей цели — как будто горела огнем. Я баюкала ее правой, ощущая полоску голой кожи над туго натянутой тканью.
Всю информацию мне давало прикосновение, а не зрение. Глаза моей цели были открыты, но единственный слабый свет исходил от ближайшей контрольной панели, так что я могла видеть лишь смутные силуэты.
— Здесь слишком темно. — Перепуганный шепот, принадлежавший, похоже, юноше, вторил моим мыслям. — Ужасно темно.
— Мы должны позвонить в аварийные службы и попросить помощи, — прошептал определенно женский голос.
Помимо боли в руке моя цель ощущала головокружение от потери крови, но резко прошипела в ответ:
— Нет! Мы не будем просить помощи. Я за все отвечаю и держу ситуацию под контролем.
— Ты потерял всякую связь с реальностью, — произнес женский голос. — Тот человек все еще внизу, на этаже, и ищет нас. Со временем он сообразит, что мы, наверное, залезли по лестнице, поднимется за нами и снова нападет.
— Я победил в схватке с ним в прошлый раз, — упрямо заявила моя цель. — И выиграю снова.
— Ты не победил в той стычке. — Сейчас женский голос звучал чрезвычайно рассерженно. — Ты ничего не сделал, только получил рану. Именно я сбила того мужчину с ног, ударила его фонарем и протащила вас двоих между баками. Я соорудила
Она застонала.
— Даже если тот злодей не станет нас искать, нам никогда не выбраться отсюда самим. Фонаря не осталось, и мы понятия не имеем, где находимся. Ты должен вернуть наши инфовизоры, чтобы мы могли позвонить в аварийную службу.
— Нет! Если мы попросим помощи, то попадем в неприятности.
Боль моей цели затрудняла мысли, но я начала передавать детали через коммы.
— Я нашла раненого. Там почти кромешная тьма, и я не вижу ничего, чтобы определить точное место. Этот человек находится на расстоянии, по крайней мере, одного коридора к северу от меня, хотя больше похоже на два квартала, и как минимум на пять уровней выше. Он получил удар ножом в руку и, вероятно, потерял много крови. С ним два человека, и один наложил ему тряпичный жгут.
Я перевела дух.
— Раненый лежит на каком-то холодном металле, возможно, на крышке бака. Один из его спутников — мужчина и застыл от ужаса перед темнотой. Другая — женщина, она спорит с раненым. Судя по голосам, все довольно молоды. Определенно, не старше меня.
— Люди спорят, — повторил Лукас. — Один из них — наша дикая пчела? У нас ситуация с заложником, Эмбер?
— Нет. Эти трое были атакованы дикой пчелой. Юноша получил ножевое ранение, но девушка поборола дикую пчелу. Им удалось сбежать, вскарабкаться по лестнице и скрыться. Девушка думает, преступник продолжает искать их внизу, и спор идет из-за того, что раненый парень забрал все инфовизоры и не хочет звонить в аварийные службы.
— Ты уверена, что именно пострадавший не хочет обращаться за помощью? — спросил Адика 145a05. — Мне это кажется бессмысленным. Ему же нужно лечение.
— Раненый не хочет просить помощи, поскольку думает, что они попадут в неприятности, — объяснила я. — Согласна, это звучит неразумно, но он не слишком ясно думает даже на уровне предвысказанных мыслей, а ниже все просто смешалось от боли.
— У нас трое беззащитных гражданских, прячущихся на вершине бака, — хмуро заключил Лукас. — Дикая пчела уже серьезно ранила одного из них и, возможно, прямо сейчас продолжает охоту внизу. Очевидно, вокруг баков нет ламп с датчиками движения, но какое-то освещение должно быть.
— В этом районе есть верхний свет, — подтвердила Николь. — Обычно его включают во время технических работ.
— Наша дикая пчела или не знает, как включить лампы, или предпочитает продолжать поиски в темноте, — сказал Лукас. — Может быть, мы сами зажжем свет позже, но пока пусть злоумышленник думает, что контролирует ситуацию.
Он помолчал.
— Эмбер, я хочу, чтобы сейчас ты оставила эту троицу и попробовала найти дикую пчелу.
Я вышла из наполненного болью разума парня и начала осматривать территорию в поисках преступника. При этом смутно осознавала, что беседа по передатчику продолжается.