Розы для Роуз
Шрифт:
– А мне только восемнадцать! – отвечала она. – Я была ребенком по сравнению с тобой. Как ты мог так жестоко поступить?!
Джеймс посуровел.
– Я был в бешенстве и очень разочарован. Я не ожидал такого удара исподтишка.
– Да, удар воистину оказался тяжелым, – ледяным тоном отметила Роуз. – А твой расчет был сатанински верным. Ты нанес свой удар в середине моей первой сессии. Ты-то свою сдал. Кстати, прими мои запоздалые поздравления – я слышала, ты защитил свои два диплома.
– Ты ведь тоже сдала экзамены, несмотря ни
– Да, но чего мне это стоило! Просто чудо, что я сдала их при создавшихся обстоятельствах. Мне в жизни не приходилось потом делать над собой такие усилия. Я вынуждена была сразу после сессии уехать за границу, чтобы прийти в себя и позабыть тебя. – Губы у нее скривились. – Сейчас все кажется таким странным. Не могу понять, как я позволила мужчине настолько нарушить мой душевный покой. Мне хотелось только одного – забыть, что когда-либо встречала тебя, и никогда больше тебя не видеть, даже оставаясь твоей законной женой. – И как, удалось?
– О, да! – Улыбка у нее стала ледяной. – Раны на сердце со временем зарастают. – А куда ты тогда уехала? Я пытался найти тебя, дозвонился до твоей тети. Она сказала, что ты работаешь за границей.
– Минерва узнала, что одной семье в Португалии нужна няня на лето. И я уехала, решив, что так будет лучше, хотя мне и было безумно больно. Джеймс пристально посмотрел на нее. – А почему тебе было так больно?
Роуз с трудом сдержалась, чтобы не заорать на него снова.
– Может быть, я слишком ранима? Я пребывала в уверенности, что жду ребенка, если помнишь. Когда выяснилось, что нет, я была просто в шоке. В отличие от тебя, – едко добавила она. – Ты сказал мне тогда такие слова, которые забыть и простить невозможно.
Джеймс выглядел смущенным.
– Роуз, тебе станет легче, если я признаюсь, что чертовски сожалел о них потом?
– Не беспокойся, прошло слишком много времени, чтобы они до сих пор для меня что-то значили. – Роуз встала, в надежде, что, если она предложит ему еще виски, он поймет, что пора прощаться. – Хочешь выпить еще?
– Да, пожалуйста. – Джеймс протянул свой стакан, не обращая внимания на ее ледяной взгляд. – Послушай, Роуз, – медленно произнес он, – твое письмо неожиданно напомнило мне о незавершенных отношениях между нами. Я не буду утверждать, что помнил о тебе каждую минуту за прошедшие десять лет, но время от времени вспоминал. – Он в упор посмотрел на нее. – Скажи мне правду хоть сейчас. Ты действительно хотела заманить меня в ловушку?
– Ерунда это все. – Роуз недоуменно пожала плечами. – Я действительно очень старалась, чтобы ты полюбил меня, но никаких ловушек я не расставляла. План принадлежал Корнелии Лонгфорд, и, признаюсь, я действительно следовала ему, вот и все.
Джеймс угрожающе посмотрел на нее.
– Значит, ты действительно все делала по плану?!
– Именно. Кон разработала целый проект с несколькими этапами. И все идеально сработало. – Роуз даже испытала удовлетворение, увидев его реакцию.
– Ты забросила
Втайне наслаждаясь эффектом, который вызвало ее признание, Роуз подробно описала, каким образом ее подруги добыли необходимую информацию о легендарном Джеймсе Синклере, чтобы Роуз смогла сыграть для него роль родственной души.
– Я, наверное, тогда сошла с ума, – невесело добавила она, – до встречи с тобой мои старания поддерживать форму сводились к редким посещениям класса аэробики. Но Кон настояла, чтобы я отправилась на стадион и там столкнулась с тобой как бы случайно.
– И ты действительно выходила на пробежку так рано только для того, чтобы столкнуться со мной? – озадаченно спросил Синклер.
– До сих пор краснею при воспоминании об этом, – призналась Роуз. – До того момента я бегала разве что на автобус. Но это еще что! Мне приходилось изображать, что я обожаю зарубежные фильмы, хотя особой любви к ним не испытываю. Да и выходные на Скае я придумала – я ведь там никогда не была. Впрочем, ты, наверное, этого не помнишь.
– Я помню о мельчайших подробностях того, что происходило до нашего расставания, – мрачно произнес Джеймс. – Боже, сколько раз я думал, прежде чем уличить тебя во всем. А ведь тот ядовитый маленький гад оказался прав – ты была виновата во всем.
– Кто это – маленький гад? – быстро спросила Роуз.
– Да тот белобрысый паразит, который вечно крутился около тебя.
– А, так это Майлз оказался предателем! – с облегчением произнесла Роуз. – Слава богу! Я все время грешила на Фабию и даже на Кон, потому что только они все знали.
– Твой драгоценный Майлз тоже оказался не дурак. И получил огромное удовольствие, когда отвел меня в сторонку и поведал... Я сначала ему не поверил и приказал убираться, пока не расквасил ему нос...
– А когда ты высказал все мне, я, конечно, созналась и подлила масла в огонь, объявив, что тебе не надо было на мне жениться, – слабо улыбаясь, закончила Роуз. Джеймс допил виски и поднялся.
– Очень странно, – сказал он, холодно посмотрев на нее, – но я никогда не жалел о том, что женился на тебе. Я был без ума от тебя, Роуз. Но к тому моменту я так измотал себя бесконечными размышлениями о твоей лжи, что не выдержал, когда Майлз мне все выло жил. Это был двойной удар по всем моим иллюзиям относительно тебя, и я пришел в бешенство.
Роуз направилась к двери.
– Послушай, Джеймс, я во всем тебе призналась, но теперь, Бог свидетель, все происшедшее мне кажется глупой детской проделкой. Не более. – Она холодно посмотрела ему в глаза. – Задумайся на минутку. Ни один человек не может заставить другого полюбить насильно. И ты полюбил, потому что полюбил. Если бы ты захотел выслушать меня тогда, я бы все тебе объяснила.
Джеймс сосредоточенно посмотрел на нее.
– Я слушаю, Роуз. Объясни мне сейчас. Расскажи свою версию.