Розвинд. Тьма
Шрифт:
Мозг начал буксовать.
Не глядя взяв какую-то тряпку, которой оказался новый фартук, валявшийся на полу среди оставшихся после его вчерашней ненасытной трапезы объедков и мусора, он вытер им кофейную лужу. Тут память услужливо перевернула ещё одну страницу, и он мешком упал на табуретку: кипяток из чайника тёк по держащей чашку руке, но, внимательно её осмотрев, он не заметил не то что ожога, даже покраснения.
Лоднельт, конечно, понимал, что он теперь не совсем человек, скорее, даже совсем не человек, но понимал это разумом, а если бы инстинкты, основанные на прежнем жизненном опыте, могли кричать
Руки стали трястись, но усилием воли он заставил себя успокоиться. Теперь ему по силам многое из того, что раньше казалось невозможным; пора научиться принимать это как должное и, самое главное, разобраться, как этим пользоваться. Если рука не получила ни малейших повреждений от кипящей воды, значит, его кожа способна выдерживать довольно высокую температуру.
Приняв это как факт, он отложил его на потом, чтобы исследовать более подробно и узнать порог своей жаростойкости: хватит ли его на то, чтобы просто доставать голой рукой варёные яйца из кастрюли, или же можно будет спокойно войти в горящий дом, например, чтобы спасти попавших в западню людей.
Сейчас же, в силу обстоятельств, его чрезвычайно заинтересовал трюк со стеной: если он умеет перемещаться сквозь твёрдые предметы, это точно позволит обзавестись новой одеждой, не привлекая к себе ненужного внимания.
Поскольку он, очевидно, до сих пор не провалился сквозь пол и стена на ощупь, как ей и положено, осталась прочной и холодной, вырисовывалось только два варианта. Он моментально перенёсся из спальни в кухню или (а его подсознание выступало за эту теорию) может проходить через любые преграды, как через воздух, при осознанном или, в его случае, неосознанном стремлении их преодолеть.
Перед тем как проверить данное, весьма спорное, утверждение, он решил немного отвлечься, наведя порядок на кухне, в данный момент напоминающей помойку у магазина после драки бомжей за выброшенную пиццу. Собрав разодранные контейнеры и пакеты, он нашёл один побольше и сложил всё туда, затем смёл мусор поменьше и, таким образом набив пакет до отказа, так что его содержимое норовило высыпаться обратно, оттащил его в коридор, аккуратно поставив у входной двери.
Вернувшись в комнату, он встал около стены, разделяющей его квартиру с соседней, и некоторое время собирался с духом – вдруг его предположение неверно, к тому же там вполне могут оказаться люди, реакция которых на появление из стены голого незнакомца будет непредсказуемой, но, без сомнения, весьма экспрессивной.
Положившись на удачу и на то, что часовая стрелка едва миновала полуденную отметку, Лоднельт сосредоточился и захотел, чтобы ничто не помешало ему оказаться по ту сторону. Глубоко вздохнув, он шагнул вперёд – и в следующий момент с радостным удовлетворением обнаружил себя стоящим в чужой комнате с застеленной двуспальной кроватью из полированного ясеня под большой фотографией живописного водопада в металлической рамке.
Замерев, он прислушался, но никаких звуков из квартиры не доносилось: удача не подвела. Он надеялся раздобыть тут хоть какой-то предмет одежды, который подошёл бы ему по размеру, но согласился бы и на телефонный справочник, откуда можно почерпнуть адрес магазина, где можно её заказать.
Окончательно успокоившись, Лоднельт внимательно
На кухне ему повезло больше – над стеклянным столом с витыми стальными ножками нависала разукрашенная грубой резьбой деревянная полочка, на которой, среди баночек со специями, пробок от винных бутылок и расчёсок лежала стопка рекламных каталогов. Он выбрал пару наиболее свежих, недельной давности, и, пролистав их, нашёл в относительной близости несколько магазинов одежды. Подумав, Лоднельт не стал вырывать нужные страницы, чтобы не вызвать подозрений у хозяев, и, сняв телефон со стены, начал обзванивать магазины.
Через полчаса он всё-таки нашёл магазин с доставкой и уже приготовился сделать заказ, когда понял, что не знает, какой у него размер. После недолгих сомнений, решив, что не слишком промахнётся с экстрабольшим, он заказал майку, джинсы и кроссовки, а положив трубку, устало вздохнул – миссия выполнена.
Постаравшись разложить всё так, как оно лежало до его появления, Лоднельт оглядел чистенькую кухню с недорогой сборной мебелью и, убедившись, что не оставил следов своего пребывания, вернулся к смежной с его квартирой стене. Представив, что на самом деле перед ним не существует незыблемой бетонной преграды, он шагнул вперёд… и ударился об неё лбом.
Что-то пошло не так, почему-то вдруг камень и сталь заартачились, воспротивившись его воле. Потерев лоб рукой, Лоднельт уставился на цветастые обои с нарисованным лугом, как на заклятого врага: только он начал понемногу осваиваться со своим новым, с иголочки, телом, как тут же попал впросак. Закрыв глаза и несколько раз глубоко вздохнув, он снова мысленно убрал со своего пути стену и предпринял вторую попытку.
Результат оказался столь же плачевным, только на этот раз он ушиб палец. Чертыхаясь и прыгая на одной ноге, он внезапно расхохотался, осознав всю комичность выражения «чтоб тебя черти побрали», ведь в его случае оно вполне могло оказаться их вызовом.
В сердцах плюнув на стену, он спохватился и вытер плевок. Биться о неё и дальше явно не имело смысла. Покачав головой, он вышел в прихожую. Взглянув в глазок и убедившись, что коридор пуст, стараясь не шуметь, он повернул ручку замка и, приоткрыв дверь, высунул голову. Никого не увидев, торопясь использовать остатки везения, Лоднельт вышел в коридор и захлопнул за собой дверь квартиры, где побывал незваным гостем.
Пробежав несколько ярдов до своей двери, он попытался её открыть, но она, разумеется, оказалась заперта. Ему не хотелось выбивать замок, и перед этим он решил попробовать урезонить свою ветреную способность. Закрыв глаза и сосредоточившись на необходимости оказаться по другую сторону двери, он, немного поколебавшись, шагнул прямо на неё – и беспрепятственно попал в свою прихожую, неблагоустроенную и пустую, что нисколько не уменьшило его радость.