Рожденный на гильотине. В свете ночи...
Шрифт:
— И что он? — встрепенулась девушка.
— Конечно, ради меня брат на все согласен, — улыбнулся принц, все же пересаживая себе на колени любимую и крепко прижимая к себе.
Юноша наклонился к ней, не отрывая мечтательного взгляда от ее губ, уверенный что она сейчас потянется ему навстречу… но Исабелика отвернула от него лицо и, вмиг стряхнув веселость, искоса бросила на него встревоженный взгляд.
— Ну что случилось? — вздохнул Его Высочество. — У тебя опять было видение?
Девушка только тяжко вздохнула: об ее особенном редком, хоть и слабеньком Даре, дарованном самими Богами, знал только Роланд. Ей порой виделось
Сколько раз она предвидела заговоры на него? Роланд не считал. Все равно бы сбился — цифрами отношения у наследника Веридорского престола не заладились с первых лет обучения. Да и не важно, сколько именно раз пытались поторопить его отход в Царство Мертвых. А вот то, что все эти покушения — одних рук дело, было важно. Во всех заговорах так или иначе присутствовали яды высших уровней, приготовить которые могли только одаренные соответствующей магией. Зельеварение — Дар нередкий, однако во дворце не было ни одного придворного или же слуги, им обладающего. Да и кубок на трапезах согласно традиции Роланду подавал Рагнар, а наполнял — Рансеваль, они же, помимо гвардейцев, днем и ночью стояли на страже его жизни. В своей свите принц не сомневался, однако, как ни крути, выходило, что кто-то из них неосознанно помогает заговорщику, у которого сообщник в замке. И Роланд был практически уверен в личности "сообщника"…
— Ты видела очередной заговор? Видела, кто покушается?
— Нет… — ответом ему был разочарованный вздох.
— Не кори себя. В любом случае, ему недолго сталось скрываться, — губы принца на миг прижались к ее виску в успокаивающем поцелуе. — Так что на этот раз? Отравленные простыни? Игла?… Нет, — тут же отверг свое предположение принц, — игла уже была, а наш злоумышленник еще ни разу не повторился. Творческий человек, однако…
— Роланд! — возмущенно воскликнула Исабелика, в порыве недовольства попытавшись вывернуться из его объятий, впрочем, как и следовало ожидать, безуспешно. — Роланд, это не повод для шуток!
— Бэль… — нежно, с теплотой протянул Его Высочество, одним тоном заставляя ее дыхание сбиться, а сердце понестись вскачь. — Меня столько раз уже пытались отравить, что мне в пору делать ставки, какая же попытка наконец увенчается успехом. К тому же со своей личной любимой прорицательницей скорая безвременная кончина мне не грозит.
— Я не все могу предвидеть, — выдала горькую правду девушка, в очередной раз холодея в душе от того, что ее бездарность может стоить возлюбленному жизни.
— Еще у меня есть братья. По совести говоря, это их задача — предвидеть заговоры и предотвращать их. Вообще Рансеваль у нас по всяким государственным делам:
— Роланд, ты так говоришь… Пойми, я тоже в последнюю очередь хочу подозревать кого-то из твоих братьев, однако, согласись, твоя гибель откроет каждому из них путь к трону. Рансеваль останется единственным признанным ребенком Его Величества, да и Рагнар сможет заявить свои права.
— Он и сейчас может, — резонно возразил принц.
— Он не может доказать, что он старше тебя. Его рождение видели двое: сам Его Величество и лорд Шеральд. Но твой отец никогда не скажет правды и своему другу не позволит. А вот если их останется двое, старший будет очевиден.
— Так что ты видела? — оборвал ее Роланд, не позволяя себе ни на миг усомниться в самых близких людях, что у него были.
— Я четко видела, как на трон Веридора всходит… Рансеваль. И как он лично казнит Рагнара на гильотине. По обвинению в твоем убийстве…
— И кто из двоих кого хотел подставить, ты не видела, — закончил Роланд, тоже ненадолго переставая быть балагуром и раздолбаем. — Что ж, я присмотрюсь к обоим. И если кто-то из них действительно виновен, сойдемся… без ядов, а в честном поединке. Может, я не такой умелый воин и уж тем более не такой могущественный маг, как Рагнар или же Рансеваль, но и у меня свои козыри в рукаве.
Его Превосходительство Случай (4)
В эту ночь иному жару
Час настанет разгореться,
Для обид и споров старых
Не осталось места в сердце.
Мы заснем в примятых травах,
Как твои глаза зеленых,
Встретим вместе луч рассветный…
Словно мы — двое влюбленных…
Когда пламя перехода опало, глазам Фредерики предстал выженный круг ровно посередине прежде роскошного ковра, преподнесенный лорду Монруа самим Великим султаном Порсула и постеленного в лучших гостевых покоях, которые вот уже несколько лет не сменяли хозяина — Его Высочество наследного принца Веридорского.
— Подарю лорду Монруа новый, — заявил демон, подхватывая девушку на руки и направляясь… в спальню!
— Отпустите меня немедленно! — завопила не на шутку перепуганная полыхающим в его глазах решительным пламенем Фредерика.
— Не пытайтесь сорвать голос, леди, все равно полог тишины вам не перекричать, — безэмоциональным, от которого становилось еще страшнее тоном откликнулся Рагнар.
— Это спальня Его Высочества! — предприняла еще одну попытку вразумить его девушка, извиваясь змеей, но из демонической хватки не вырваться.
— Это единственное, что смущает прекрасную леди? — усмешка. — В таком случае могу вас уверить, в ближайшие пару часов нас не потревожат. Уверен, Его Высочество и ваша кузина с удовольствием уступят нам сие ложе, один вид которого подталкивает к сладострастному греху, сами же удовлетворятся обеденным столам, также пригодным для любовных утех.
— Какое красноречие! Обычно вы предпочитаете взбешенно молчать, — выплюнула ему в лицо Фредерика.
— Настраиваю вас на романтический лад, — доверительным шепотом поведал ей Рагнар, прежде чем уронить на кровать.