Рождение
Шрифт:
– Великий Унхатон, разрешите мне поговорить с Вашей племянницей,- попросил астролог.
– Говори,- безразличным тоном произнёс Главный жрец,- только не долго. А то ей уже пора возвращаться к царице. Ладно, я пошёл к себе во дворец. Не забудь, что ты должен составить сегодня гороскоп, чтобы знать, когда лучше выехать в храм Амон Ра. Я буду ждать тебя завтра утром с прогнозом.
Месхет поклонился, а Унхатон зашагал к своей резиденции. Месопотамец повернулся к девушке и сказал:
– У Вас такое чудесное
– Я не знаю,- скромно ответила Вонючка, опустив вниз глаза.- Мне дядя рассказывал, что, когда я родилась, то была похожа на ветку распустившейся сирени, а в комнате пахло цветами.
– Я и сейчас ощущаю благоухающий аромат,- возвышено проговорил Месхет.- Очевидно, Ваш дядя рассказывал Вам правду. А кто Ваши родители?
– Я их не помню,- грустным голосом произнесла Сирень.- Они умерли, когда я была совсем маленькой. Я сирота. Но дядя говорил, что они были очень честные и порядочные люди.
При этих словах девушка взглянула на астролога, и ему показалось, что у неё в глазах мелькнули красные огоньки. Сирень сделала странный жест рукой, как будто она чешет себя за ухом. Астролог удивился, и это можно было заметить по выражению его лица. Вонючка увидела, что месопотамец несколько обескуражен её жестом и подумала:
– Вот проклятые крысиные привычки. Никак не могу от них избавиться. Хорошо ещё, что хоть запах меня не подводит.
– Ну, всё, мне пора уходить,- сказала Сирень и повернулась к Месхету спиной.
Астролог взял осторожно девушку за руку и прошептал:
– Разрешите мне ещё раз с Вами увидеться. Вы ведь приходите к своему дяде в гости. Может быть, мы с Вами встретимся, погуляем вместе? Я могу Вам рассказать о звёздах. Я очень много о них знаю.
– Я не могу так сразу,- тихим голосом поясняла Сирень,- взять и встретится с Вами. Надо спросить разрешение у дяди. Я, как раз, завтра буду у него в гостях. Может быть, он позволит, вот тогда я и встречусь с Вами. Я так люблю слушать о звёздах.
Девушка освободила свою руку и, улыбнувшись на прощанье Месхету, размеренной походкой направилась во дворец. Месопотамец смотрел ей вслед, не отводя глаз. Со спины её фигура показалась ему ещё более привлекательной. Перед самым входом, Сирень оглянулась и увидела Месхета, как завороженного, смотрящего на неё.
– Ну, этот готов,- подумала Вонючка,- завтра же я буду знать все его тайны.
13. Подготовка к войне.
Фараон Исхат Шестой сидел в своём кабинете и размышлял, склонившись над географической картой:
– Главный жрец не сказал точно, из какой страны мне надо ждать угрозу для моего трона. Думаю, что, если разгромить своих соседей и оставить в их городах наших солдат, то вокруг Египта образуется безопасная
Его размышления прервал вошедший стражник, который доложил:
– Великий Фараон, прибыл главнокомандующий. Вы примете его?
– Да, пусть заходит. Я жду его.
В комнату вошёл мужчина, лет двадцати восьми, высокого роста и крепкого телосложения. На правой щеке у него был шрам, идущий от виска до подбородка. Голова его была наголо обрита. Главнокомандующего египетской армией звали Парисий. Он остановился посреди комнаты и стал ждать распоряжений фараона.
– Мы выступаем в поход на Сирию,- проговорил Исхат Шестой,- как скоро ты сможешь подготовить армию к войне?
– Армия всегда готова к войне, Солнцеподобный фараон,- напыщенно сказал главнокомандующий,- для сборов понадобится два дня.
– Давай без церемониальных титулов, Парисий,- предупредил фараон.- Ты же знаешь, я не люблю этого во время военных действий. А мы уже, можешь считать, что на войне. Какова численность наших войск?
– Сейчас в боевой готовности находятся тридцать тысяч пехотинцев, пять тысяч кавалерии и триста колесниц,- чётко доложил Парисий.- При необходимости, можно будет собрать, примерно, столько же солдат. Только для этого понадобится много денег.
– Подумаешь, деньги,- с уверенностью в голосе проговорил Исхат Шестой,- если будет необходимо, то повысим налоги. Вот и будут деньги. Иди, готовь армию к походу. Через два дня выступаем.
Главнокомандующий поклонился и вышел из кабинета фараона. Ковёр на стене зашевелился и из-за него появился Анусий.
– Возьми меня с собой на войну,- попросил он Исхата,- что мне здесь делать? Меня могут здесь убить, пока ты будешь в походе.
– Да, это ты, верно, заметил,- согласился фараон.- Тебе здесь оставаться небезопасно. Хорошо, собирайся. Мы, через два дня, будем уже на марше. Надеюсь, ты понимаешь, что это будет не увеселительная прогулка.
– Я с пяти лет обучался управлять колесницей и владеть мечом,- с обидой в голосе проговорил Анусий.- И в поединке, я не из последних буду. Моя любовь к тебе отношения к военному делу не имеет. У Александра Великого тоже был возлюбленный, который отличался своей воинской доблестью.
– Ладно, ладно,- успокоил парня Исхат,- я не хотел тебя обидеть. Иди и готовься к походу.
Фараон остался один в комнате. Исхат любил войну, и всегда с удовольствием придавался этому занятию. Но сейчас, почему то, ему было тоскливо. Фараон смотрел на свою столицу с балкона дворца. Морской ветер осторожно касался его лица, как будто понимал, что он имеет дело с царственной особой. Исхат облизал, пересохшие губы. Они были солёные.