Рождение героев
Шрифт:
– Все хорошо! – сказал он Далмире. – Все хорошо. Мы можем оставаться здесь еще некоторое время.
«А потом? – спросил он сам себя. – Ты отпустишь ее? И она уйдет навсегда? Впрочем, я все равно не смогу ее удержать, к тому же она забрала мое оружие».
Он показал раскрытые ладони и уселся на ложе, жестом предложив ей сделать то же самое. Красноволосая покачала головой, чуть улыбнулась и села рядом.
– Нам надо понять друг друга, – сказал Шенн. – Я хочу понять, что ты говоришь, изучить твой язык, узнать, откуда ты и куда идешь?
Далмира слушала. Шенн протянул вперед руку, провел указательным пальцем от плеча до ладони и ткнул в нее пальцем:
–
Девушка улыбнулась и кивнула. Она поняла и была не против нового занятия.
– Леос, – сказала Далмира, повторяя движение Шенна.
– Леос, – произнес Шенн, смакуя на звук первое узнанное им слово. – Рука.
Глава вторая
Изгой
Наступала ночь. Птицы умолкали, под могучими кронами сгустилась тьма, и через короткое время Шенн уже не мог разглядеть ствол дерева на расстоянии вытянутой руки. Далмира спала, а он не мог уснуть, раз за разом повторяя в голове новые необычные слова. Он мог бы выучить еще десяток, но Далмира устала, и Шенн смирился. Узнанных слов хватило, чтобы дать ей понять: он не причинит ей зла и не убьет. Сейчас это главное. А потом он узнал название ее странного оружия – «нож». И еще много других слов, непонятных и удивительных, приоткрывших ему совершенно иной мир.
Он не заметил, как уснул. А проснулся оттого, что кадыком почувствовал прижавшийся к горлу костяной нож.
– Не дергайся, Шенн! – прошептал кто-то на ухо.
Раннее утро. Тьма уходит, оседая на траве каплями влаги, и в утренних сумерках Шенн увидел, как двое дозорных навалились на спящую Далмиру и скрутили ей руки. Пленников поставили на ноги, и тогда из-за деревьев вышел Кирм. Старик, не спеша, подошел к девушке и оглядел с головы до ног.
– Хороша! – сказал он. – Хозяин будет рад. Он давно ждет свежей крови, да и ослушников надо наказывать, ты ведь знаешь, Шенн.
– Отпустите ее! – крикнул Шенн, но голос его прозвучал неубедительно. Он и сам знал, что ее не отпустят. И молить об этом бесполезно. Так же, как о пощаде.
– Как же ты осмелился нарушить закон Леса, закон Хозяина? Ты поставлен охранять Лес, но ты пустил в него чужака и осквернил себя! Теперь ты умрешь, Шенн из рода Зверя, умрешь как отступник и предатель. Ты знаешь, что это значит.
– Что же, пусть будет так, – сказал Шенн. – Я не прошу о пощаде, старейшина Кирм, я лишь прошу, ответь: почему все говорят, что люди Снаружи злы и жестоки, хотя это не так? Она не хотела убивать меня, но вы хотите убить ее! Так кто из вас жесток? И кто говорит правду?
– Заткните ему рот, – велел Кирм.
Приказ был моментально исполнен, и выдернутый из земли, грязный пучок травы прервал речь Шенна. Старейшина подобрал с земли оружие юноши и на его глазах сломал и копье и дротики.
– Ты умер, Шенн, – сказал он презрительно. – Оружие тебе больше не понадобится. И имя твое навсегда будет забыто в нашем народе. Тебя больше нет.
Он замолчал и пошел прочь. Шенна и Далмиру потащили следом.
Он знал, куда их приведут, но Далмира не знала. И когда увидела огромное черное дерево с извивающимися в воздухе ветвями, замерла, догадываясь, что ее ждет. Лицо девушки побледнело, и, казалось, красные волосы засияли еще сильнее, сгустком волшебного огня, невесть как попавшего в Лес. Шенн даже забыл о висевшей на волоске жизни, думая: как возможно, чтобы такая красота погибла, чтобы Далмира никогда больше не ходила, не разговаривала, не смеялась…
Но сейчас их волокли к яме, в которой рос Хозяин. Подтащив пленников к краю огромной воронки, охранники по знаку Кирма столкнули обоих вниз.
– Прими их, Хозяин Леса, – с поклоном сказал Кирм, – это наша жертва тебе!
Он махнул рукой, и охранники удалились. Некоторое время старик смотрел вниз, на корчившихся в путах пленников, медленно сползавших по песку к черным извивавшимся ветвям. Старейшина довольно улыбнулся, еще раз низко поклонился Хозяину, повернулся и скрылся за деревьями.
Они сползали вниз, к этим жутким ветвям, прикосновение которых Шенн запомнил на всю жизнь. Ноги и руки крепко связаны. Что ж, вот и смерть…
– Далмира! Далмира! – крикнул он.
Девушка лежала рядом, ноги ее пытались оттолкнуть тело подальше от гибельных ветвей, но они вязли в сыпучем песке. Она сползала вниз еще быстрее Шенна.
– Голова! Шенн, голова!! – крикнула она.
Шенн понял и взглянул на ее голову. Среди огненно-красных волос что-то блеснуло. Какая-то вещь, сделанная из того же материала, что и серпы, а значит, тверже дерева! Извиваясь, как червь, Шенн пополз к девушке. Она попыталась изогнуться, юноша услышал ее отчаянное, прерывистое дыхание. Далмире удалось повернуться, и он уткнулся лицом в пышные красные волосы, вдохнув их удивительный запах. Шенн увидел блестящую штуку, схватил зубами и потянул на себя. Она походила на заколку, которыми закалывают волосы девушки Леса, но имела чуждую, странную форму.
Заколка не поддавалась. Одна из ветвей обвила связанные ноги Далмиры и потащила девушку вниз. Далмира закричала. Шенн вцепился в заколку зубами и резким рывком выдернул ее вместе с клочком огненных волос. Шенн почувствовал, как под резцом что-то щелкнуло и, скосив глаза, увидел выскочившее из заколки маленькое треугольное лезвие. Дальше он действовал быстро, зная, что нет ни одного лишнего мгновенья. Он прогнулся, пропуская связанные за спиной руки под ягодицами и ногами, потом поднес путы ко рту и несколькими движениями разрезал их. Чудесное лезвие было очень острым. Одним взмахом Шенн освободил ноги и прыгнул за Далмирой.
Черная ветвь тащила ее к бугристому стволу, внутри которого что-то хлюпало. Несколько желтых змеистых трещин раскололи верхушку, и лоснящиеся слизью лоскуты открыли небу зияющую пасть. Юноша схватил Далмиру за одежду, немного замедлив движение, но разве сравнится сила человека с силой Хозяина Леса? На помощь одной ветви пришла другая.
– Шенн! Шенн, помоги мне! – кричала Далмира, сопротивляясь изо всех сил.
Шенн рывком перевернул ее на живот и перерезал веревки, освобождая руки. Но ноги девушки держали ветви Хозяина Леса. Юноша с криком полоснул лезвием по черной ветке – бесполезно, Хозяин даже не почувствовал удара. Если бы у Шенна были те ножи!
Ноги девушки висели в воздухе, и ветви подтягивали ее ко рту Хозяина, раскрывавшемуся все шире. Из отвратительной трещины потекла желтая пузырящаяся слюна.
– Помоги, Шенн, Шенн!
Не зная этих слов, юноша догадывался, что они означают. Он мог бежать и спастись, но не мог позволить Хозяину Леса убить Далмиру! Увернувшись от толстой ветви, Шенн подскочил к стволу и полоснул по нему лезвием. Дерево застонало. Ствол оказался более нежным и уязвимым, нежели ветви. Лезвие оставило глубокий порез, из которого брызнула густая темная жидкость.