Роза Йорков
Шрифт:
Прошу вас следовать за мной.
— Вы что, решили нас арестовать? — осведомился Морозини. — Но для этого нет никаких оснований!
— Ни малейших, — подтвердил птеродактиль. — Я приглашаю вас на чашечку кофе или стакан грога к себе в Скотленд-Ярд. Вам просто необходимо выпить сейчас чего-нибудь горяченького.
— В общем-то, да. Но мы не можем и мысли допустить, чтобы потревожить вас.
— Пустяки! Я просто мечтаю поболтать с вами обоими, — заявил Уоррен, властно указывая пальцем на Альдо и его друга. — Не заставляйте меня обеспечивать эскортом.
Обойдемся попросту, по-домашнему.
— А
— Нет. Вы можете идти, только не уходите слишком уж далеко. Я приглашу вас к себе чуть позже.
— Но… вы не собираетесь их арестовать?
Альдо показалось, что доисторическая птица собралась подняться в воздух и улететь, так яростно забились полы пелерины.
— А что, если вы будете совать свой нос только в то, что вас касается? — пролаял вдруг птеродактиль, осуществив необыкновенную зоологическую мутацию. — Оставьте нас в покое, или мне придется вас усмирить! Но как только я вас позову, будьте добры явиться незамедлительно!
После такой головомойки Бертрам Кутс растворился в потемках, будто джинн из восточной сказки — мгновенно и незаметно, — оставив своих друзей один на один с шефом полиции. Но и эти двое долго на набережной не задержались.
Даже днем кабинеты Скотленд-Ярда не отличаются большой приветливостью, а уж ночью они прямо-таки зловещи — их огромные коричневые картотеки, кажущиеся почти черными, и зеленые стеклянные абажуры на лампах совсем не способствуют уюту. Гости поневоле получили по стулу, тогда как сам шеф уселся в кожаное кресло, распорядившись сперва, чтобы дежурный полицейский принес всем, как и было обещано, по стакану дымящегося грога. Запах лимона и рома заполнил кабинет, и это чуть-чуть разрядило атмосферу.
— Ну что ж, — сказал Уоррен, отпив из своего стакана. — Кто из вас двоих будет рассказывать? Но сначала ответьте мне на вопрос: Кутс был вместе с вами, когда вы тайно проникли в «Красную хризантему»?
— Нет, — ответил Альдо, обменявшись взглядом с Адальбером. Он уже решил, что будет отвечать на вопросы с максимальной прямотой. — Он до смерти боится китайцев, и мы оставили его сторожить лодку.
— А зачем вы тогда брали его с собой?
— Чтобы он помог нам сориентироваться на реке. Но прежде чем мы продолжим, ответьте и вы на один вопрос, откуда вам известно, где мы были? Мы никого не заметили поблизости.
— Ничего таинственного тут нет. Я нисколько не сомневался, что вы проигнорируете мое предостережение, и стал за вами следить. Увидев, что вы берете лодку в доках, я тут же вычислил ваш маршрут. Но теперь расскажите мне все подробно. Если судить по тому, как вытянулись у вас лица, когда вы меня увидели, вы явно намеревались что-то утаить.
Видаль-Пеликорн испугался, что вопрос застигнет Альдо врасплох, и счел нужным прийти ему на помощь.
— Зачем так плохо о нас думать? Признаюсь, что мы и до сих пор находимся под впечатлением того, что нам удалось обнаружить, и вопрос о том, стоит ли предупреждать полицию, требовал обдумывания из-за тех последствий, которые повлечет это решение для самых разных людей…
— Гм! Вы выражаетесь не слишком понятно, господин…
Видаль-Пеликорн? Я правильно произношу ваше имя?
Произношение было просто ужасающим, но Адальбер давно
— Почти правильно! Просто изумительно, что вы сумели его запомнить.
— Так я слушаю вас, князь!
Альдо, успевший за это время собраться с мыслями, принялся пересказывать разговор Ян Чанга с дамой, лица которой они, естественно, увидеть не могли. Что же касается голоса, то голос молодой и приятный и принадлежит, безусловно, женщине из культурной среды. Тут Уоррен прервал его:
— Не водите меня за нос! Я уверен, что вы узнали ее. Не ошибаюсь ли я, полагая, что речь идет о леди Килренен?
Ошеломление Морозини было тем сильнее, что он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что дорогое ему имя принадлежит новой владелице. Ошеломлен был и Адальбер, глаза его округлились, и он даже не пытался скрыть своего удивления.
— Вы знаете?..
— Что она время от времени посещает Нэрроу-стрит?
Естественно, знаю. Видите ли, люди из высшего общества достаточно часто посещают заведение Ян Чанга, но в основном это мужчины. С тех пор, как его стала посещать женщина и к тому же в одиночестве, мы установили за ней особое наблюдение.
— Ну и каков результат? Несколько дней назад на нее было совершено нападение…
— Совершенно верно, — согласился Уоррен без малейшего замешательства, — но к ней на помощь так быстро подоспели два джентльмена, что полиции не было ни малейшей необходимости вмешиваться. А теперь советую вам поменять свою тактику и продолжить рассказ. Надеюсь, он будет более откровенным!
— В конце концов, — признал Адальбер, — нам все равно пришлось бы именно так и поступить…
На этот раз отчет был полным, и хозяин кабинета ни разу не перебил рассказчика. Альдо пытался угадать по выражению лица Уоррена, какое впечатление производят на него его слова, но тщетно: неподвижное лицо шефа полиции казалось высеченным из гранита.
— Отлично! — заключил он, когда Альдо наконец закончил. — Не знаю, кого мне больше благодарить — вас или счастливый случай, но не могу отрицать, что вы предоставили в распоряжение следствия необыкновенно важные сведения.
А теперь скажите, почему вы сомневались, стоит ли сообщать мне все это?
— Из опасения, что леди Фэррэлс потеряет защитника, в котором так нуждается. А это неизбежно произойдет, если действия Мэри Сент-Элбенс вовлекут ее супруга в скандал, бросив тень на его репутацию.
— Скандал произойдет только в том случае, если я немедленно возьму под стражу нашу очаровательную и предприимчивую графиню, но я не только не собираюсь делать этого, но даже и не имею на то права.
— Как это не имеете права? Я только что сообщил вам, что она соучастница одного убийства и готова содействовать второму. Вам этого недостаточно? — возмущенно воскликнул Морозини.
— Нет! Мне этого недостаточно! В настоящий момент я даже не могу сослаться на ваши слова: вы слышали какой-то разговор, и ничего больше. Для любого суда этих оснований недостаточно. Тем более что оба вы иностранцы. Для обвинения мне нужны солидные улики, а они у меня появятся, если только я дам возможность леди Килренен продолжить задуманное дело. Если ей суждено быть арестованной, то произойдет это в Экстоне, когда ее поймают с поличным.