Роза в цепях
Шрифт:
Неизвестно было так же, с каких мест прибыл тот здоровяк, который безропотно служил своему господину. Но все были убеждены в одном, что Мермекс скрывает несметные сокровища, которые имеются разве у знатного патриция.
Когда Пизон подбежал к дому, где обитал Мермекс, то там уже собралась группа людей в пятнадцать-двадцать человек.
Осадой здания руководил тёмноволосый юноша со смешным говором, занимавшийся ранее ремеслом актёра, а теперь просто гуляка-парень по имени Марк. Маркуша, как его часто называли.
— Пизон, твои тощие ноги быстро носят тебя. Что
то быстро бегаю. Вот и ты, как я погляжу никак не можешь своей тупой головой разнести эту дубовую дверь. И если даже ты сможешь проникнуть внутрь, то я ещё не знаю, как потом ты справишься со слугой Мермекса.
Марк злобно сплюнул, не найдя чем воз разить, он отвернулся в сторону и зычным голосом, похожим на рёв осла с медведем, прикрикнул на своих приятелей, чтобы те потарапливались.
Несколько человек, держа под мышками толстое бревно, разбежались и со стуком врезались в дверь. Но преграда лишь слегка заскрипела. После двух-трёх безуспешных попыток вышибить дверь, Пизон, до этого с улыбкой наблюдавший за происходящим, заметил:
— Марк, не можешь думать головой, тогда может быть, задница у тебя хорошо соображает?
Марк побагровел от гнева и, как рысь, бросился на обидчика. Но два товарища Пизона, вынырнув из-за спины своего вожака, стеной встали перед бывшим актером.
— Успокойся, Марк. Я ведь тоже заинтересован в раскрытии тайны, которую скрывает от нас бедный Мермекс, дай-ка я попробую вытащить его оттуда. — Пизон кивнул на дом.
— Попробуй, — Марк, все еще злясь, отошел в сторону.
— Мермекс! — заорал Пизон. — Если ты сейчас не выйдешь к нам, мы поджарим тебя вместе с твоим боровом. Выходи, не бойся. Времени на размышление я тебе не могу дать. Не покажешься, можешь считать себя покойником. Кладбище тут недалеко!
Через несколько минут скрипнула дверь, и оттуда показалась косматая голова, а через несколько секунд уже вся фигура высунулась наружу. Мермекс дрожал от страха. За ним по пятам следовал слуга, выставив перед собой вилы и бешено вращая глазами.
— Брось свое оружие, дурак! — обратился Пизон к верзиле, но тот и ухом не повел.
Несколько человек бросились к слуге, пытаясь свалить его с ног, но гигант, вращаясь на одном месте, никого не подпускал к себе. Вдруг откуда-то взлетела рыболовная сеть и, описав в воздухе дугу, накрыла слугу Мермекса. Через несколько секунд связанный и мычащий верзила с кляпом во рту, лежал у ног Пизона, а сам Мермекс обескураженно глядел на то, как несколько молодцов отрывают доски, вскапывают землю вокруг его дома в поисках золота.
— Нет денег! Нет денег! — повторялось одно и то же хозяином разграбленного дома.
— Ну! Сейчас мы посмотрим, какую песню ты запоешь на этот раз, — не выдержал предводитель и, подозвав к себе трех людей, приказал им привязать к дереву обезумевшего от страха Мермекса. Когда приказ был исполнен, и оголенные ступни ног несчастного были обожжены огнем, близлежащие окрестности огласил душераздирающий вопль.
— Прекрасно голосишь! — Пизон с улыбкой оглядывал искаженное от боли лицо Мермекса.
— Где же твои сокровища?
Мермекс заскулил, как собака. Всхлипывая, он указал рукой в сторону кладбища, где он работал ночным сторожем.
— У надгробия Секста зарыты деньги. Я покажу.
Пизон приказал отвязать кладбищенского сторожа, и когда тот, спотыкаясь на каждом шагу, довел до указанной могилы, сразу несколько лопат вгрызлось в землю, стараясь как можно быстрее добраться до сокровищ.
Мермекс не обманул. Извлеченный из под земли, обитый железом небольшой сундучок был доверху наполнен золотыми монетами и бесчисленными драгоценностями. Пизон неторопливо подошел к добытому богатству и с наслаждением погрузил руки в сверкающие сокровища.
— Мермекс, да ты богач! — Пизон подмигнул товарищам и, подпрыгнув к обладателю драгоценностей, высыпал пригоршню золотых монет за пазуху обомлевшего Мермекса.
— Берите, друзья мои, эти динарии и золотые перстни. Здесь на всех хватит добра, — на лице Пизона застыла блаженная улыбка.
Почти никто не обратил внимания на человека в тунике, забрызганной кровью. Незнакомец, судорожно хватая воздух раскрытым ртом, всё время пытался произнести что-то, но, видимо, волнение было таким сильным, что из глотки доносился лишь прерывистый хрип. Наконец совладав со своими чувствами, он подошел к Пизону и прошептал несколько слов. Смысл их не сразу дошел до Пизона, и лишь несколько мгновений спустя Пизон ощутил весь трагизм переданного незнакомцем.
«Твой брат погиб», — слова были жестоки. Они насквозь пронзали сердце острой болью. Пизон, резко переменившись в лице, глазами безумца глядел на незнакомца.
— Кто?! Кто это сказал? Как ты смеешь так шутить со мной? — Пизон подскочил к тому человеку, который принес весть о смерти брата, и, схватив двумя руками за верхний край туники, притянул к себе. — Повтори, собака!
— Пизон! Я был с твоим братом в том отряде, который бился у храма Юпитера с мятежниками. Он умер у меня на глазах.
Его закололи вилами, а потом один раб отрубил ему голову и напился его крови.
Пизон опустил руки, и стал растеренно озираться по сторонам.
— Мятежники разбили всех, кто пытался оказать им сопротивление, — добавил незнакомец.
Убитый горем Пизон, услышав последние слова, встрепенулся.
— Ты говоришь, что эти ублюдки рабы отняли у меня братишку. Ты говоришь….!! что эта сволочь решила стать хозяевами Капуи. Не выйдет! Я отомщу за смерть того, кто был вместе со мной вскормлен материнским молоком. Друзья, неужели мы потерпим, чтобы убивали римлян эти неотесанные варвары. Мы этого не должны допустить. Я призываю вас идти сражаться с мятежниками. Мы обязаны спасти честь города и защитить достоинство римлянина.
А восставшие тем временем заняли величественный храм Юпитера, что стоит на левом берегу Вальтурно — реки, разделяющей Капую наполовину. Перепуганные до смерти жрецы успели скрыться в неизвестном направлении. Рабы бегали по храму и искали сокровищницу. Но это им не удалось.