Роза севера
Шрифт:
Вид у Рогны был разнесчастный.
— Ну, ладно, — вздохнула она.
Поднявшись, сняла через голову белое платье. Осталась в рубашке и штанах с поясом, украшенным бисером и металлическими подвесками. Вот откуда слышалось тихое бряцание, когда их водили вокруг костра. Стало грустно: девушка готовилась к собственной свадьбе, откуда-то достала или заранее припасла наряды, хотя всего-то будет одьулун.
Рогна задумчиво сняла пояс и, бережно свернув, положила на столик. Теперь она еще больше походила на стройного мальчика. Еще
Варламов тоже разделся донага. Было неловко, но в ушах шумела кровь. Забрался в постель с другой стороны, коснулся горячего бедра Рогны своим, и еще больше возбудился. Привстал на локте, заглянул в лицо с опущенными ресницами, и попытался поцеловать. Однако губы девушки едва разжались, она не ответила на поцелуй. И не откликнулась на ласковые прикосновения, вся будто одеревенев.
Она боится. Но просто лежать рядом глупо, да и тело уже томительно напряглось. В конце концов, для чего он здесь?
Он решительно привстал, развел ноги Рогны (та не противилась) и лег сверху. Маленькие груди, зажмуренные глаза и страдальческое лицо. Как она напряжена, лучше сделать все быстро. Да и сдерживаться уже нет сил.
Так что он попытался войти в нее, но это никак не удавалось. Наконец надавил изо всей силы, и словно прорвался сквозь преграду…
— Больно! — вскрикнула Рогна и схватилась за бедра Варламова, отталкивая его.
Но он был слишком возбужден, чтобы остановиться и, преодолевая сопротивление, сделал еще несколько толчков. Судороги оргазма пронизали тело, принеся не наслаждение, а скорее облегчение, как после окончания нелегкой работы. Руки Рогны понемногу ослабли, открылись гневные голубые глаза, и Варламов лег рядом, слегка задыхаясь.
— Уже все? — неприязненно спросила она. — Быстро управился. Я даже опомниться не успела.
— Извини, — неловко сказал Варламов, — я поторопился. Был слишком возбужден.
— И еще больно, — пожаловалась Рогна. — А мне говорили, что это приятно.
— Так только в первый раз. Потом будет лучше.
— Надеюсь, — фыркнула Рогна. — Потому что одного раза вряд ли хватит.
Она задрала коленки, и это напомнило, что цель у нее была самая прагматическая — родить от него ребенка. Все же хотел поцеловать ее, но заглянул в еще возмущенные глаза и передумал.
Он вытянулся под меховым одеялом, по стенам юрты бродили красные отсветы, неудержимо хотелось спать. Почему бы и нет, свои супружеские обязанности он выполнил, из теплой постели не выгонят. Он уснул…
Утром рядом никого не было, на столике стояла чашка кумыса. Варламов жадно выпил, потом оделся и вышел из юрты. Падал редкий снег, матово белели склоны сопок, настоящее белое безмолвие… В юрту к отцу Вениамину не пошел, беспокоясь за Рогну. К счастью, подвернулась Куннэй.
— Где
Та лукаво улыбнулась, и очень захотелось дать ей пинка.
— Говорит с духами на окраине селения, вон там. Вы можете подойти.
— Обойдусь без твоего позволения, — огрызнулся Варламов.
Рогна стояла над заснеженным скальным обрывом. Внизу белела лента реки, уходя в бескрайние просторы Севера. Была в нарядной шубе, в которой встречала Координатора, а на голове прежний капор, только теперь волосы убраны под него. Варламов подошел:
— Извини, если тебе было неприятно.
Рогна наклонила голову.
— Ты все сделал правильно. Я теперь женщина, за меня будет уплачен калым и меня станут уважать мужчины. А то только побаивались.
Такой деловой подход чуточку огорошил. А чего он ждал? Рогну тоже фактически вынудили вступить в этот брак.
— Пойдем, прогуляемся, — сказала она, беря Варламова под руку.
Они пошли по селению. Белые столбы дыма поднимались над юртами, встречные с любопытством глядели на пару, и Рогна гордо кивала в ответ. Варламов поневоле следовал ее примеру. Хотя и странно налаживать семейную жизнь в Якутии, но это важно для его одьулун.
— А кем тебе приходится Куннэй? — спросил он. — Девочка от тебя ни на шаг.
— Просто воспитанница, — ответила Рогна. — Обычно живет у меня. Родители бедные, я ее кое-чему учу.
— Как быть рогной?
— Этому не научишь, — несколько надменно ответила Рогна. — Дар получают еще до рождения. Но вот русский она освоила от меня.
— Ты учила ее?
Рогна искоса глянула на Варламова.
— Всё проще. Рогны могут делиться своим знанием.
Сразу вспомнились говорящие кошки на Алтае, те «сказали» о своей рогне. Холодок прошел по спине, несмотря на меха.
— А ты можешь поделиться со мной, скажем, якутским языком?
Рогна вздохнул: — Мало кто теперь может отправить ребенка в школу, поэтому я и занялась Куннэй… А с тобой не могу поделиться. Твой мозг утратил пластичность ребенка, и, по меньшей мере, будет сильно болеть голова. К тому же старшая рогна предостерегла, чтобы я даже не пыталась влезть в твое сознание…
Рогна осеклась и гневно глянула на Варламова.
— Ну вот, не успела выйти замуж, а уже выбалтываю секреты рогн. Для тебя я просто одьулун.
— Ладно, — улыбнулся Варламов.
Бездельничать ему не дали. Рогна попросила наколоть дров в убавившуюся поленницу.
— А завтра съездишь за дровами, — сказала она. — Я научу запрягать лошадь. Раньше помогали братья, но теперь у меня есть муж.
Бережно сложила свадебные наряды в сундук, оделась в меховые штаны и куртку.
— Придется зарезать оленя, гости все съели. Но обычно на свадьбу уходит еще больше.
Так что, пока Варламов раскалывал чурбаки, ловко расправилась с очередным оленем. Приставила к затылку острие ножа, резко ударила по рукоятке, и животное рухнуло на снег. Когда олень перестал биться, снова подставила чашу под струю крови.