Роза севера

Кривенко Евгений Владимирович

— Первое. В центре Москвы начала исчезать Темная зона. Наши дроны постоянно ведут наблюдение, и раньше такого не было.

Варламов потер лоб.

— Они должны были зафиксировать нечто возле храма Христа Спасителя.

— Это? — Гуров повернул монитор.

Даже статичное изображение цветка потрясало.

— Скорее всего, это связано с ним.

— Откуда он? Никогда не видел ничего подобного.

Варламов облизал губы.

— Должно быть, из другого мира… — Он умолк. «И ты не болтай!».

Гуров с досадой смотрел на него.

— Похоже, больше ничего не скажете.

Ладно, со временем разберемся. А как насчет этого? — он подвинул к Варламову стопку фотографий.

Он глянул и отвернулся, чуть опять не стошнило.

— Московия выбросила с вертолетов десант, — продолжал Гуров. — Примерно роту спецназа. Видимо, тоже заметили, что Зона исчезает. И вот результат.

Варламов покосился на фото: истерзанные, залитые кровью трупы. Рядом валяется оружие — не помогло. На этот раз собачки сработали не так чисто.

— Зафиксировали еще что-нибудь?

— Большинство снимков нечеткие, нападавшие двигались слишком быстро. Но, вот… — Координатор отобрал одно фото.

Черный гигантский пес стоял, широко расставив ноги и оскалив пасть. В упор смотрел на Варламова, и его передернуло.

— Это они. Похоже, что стражи города. Так же расправились с охранниками, когда меня привезли в Москву.

— Тоже из другого мира?

— Вероятно. На Земле таких нет.

— Значит, Москва по-прежнему недоступна для людей? Псы будут охранять город… и цветок?

Что тогда сказала Рогна? «Псы должны реагировать только на оружие»…

— А вы попробуйте без оружия. Похоже, оно отныне под запретом в этом городе. Меня не тронули. Но осторожнее, это вполне разумные твари.

Гуров долго смотрел в упор, потом покачал головой.

— Задали вы нам хлопот, товарищ Варламов. Но спасибо. Большое спасибо. Захотите еще что сказать, обращайтесь к капитану Петрову. А пока до свидания. Похоже, у меня будет много работы.

Варламова отвезли в гостиницу, но звонить Джанет на работу не хотелось. Он лег на кровать, положив руки под голову. Незаметно уснул, а проснулся ночью от монотонного шума. По потолку плыли светлые пятна. Выглянул в окно.

По улице один за другим ехали крытые грузовики. Фары освещали серо-зеленые борта — похоже, что машины военные. Колонна казалась нескончаемой, и Варламов лег спать.

На следующий день он съездил на Мамаев курган — памятник Великой Отечественной войны, а когда вернулся пообедать, к нему подсел капитан Петров.

— Когда закончите, соберите вещи и ко мне в машину. Там поговорим. Жене пока не звоните.

— У меня и нет ничего, — пожал плечами Варламов. В самом деле, даже зубная щетка была гостиничной.

Он сел в машину, капитан завел двигатель, но отъезжать не спешил. Коснулся приборной панели.

— Вам нужно покинуть Сталинград. Мы не можем гарантировать, что агенты Московии до вас не доберутся. Сейчас едем в аэропорт, вам куплен билет до Хабаровска, там пересядете на рейс до Ванкувера. Возьмите вашу карточку, мы получили виртуальный образ из Канады. Пока спрячьте. На нее переведена значительная сумма… в оплату за оказанную помощь. Вот код доступа, запомните. Это китайская платежная система, действует по всему миру.

— Подождите, —

удивился Варламов. — Через Исламскую конфедерацию было бы быстрее. Оттуда есть рейсы в Северную Америку.

— Нельзя, — поморщился Петров. — От вас могут попытаться кое-что узнать… полезное для джихада. Мы-то знаем, что это бессмысленно, а вот они нет. Китайцы вряд ли проявят к вам интерес, у них давно есть «черный свет».

На душе стало муторно. Сомнительно, что китайцы совсем потеряли интерес, но решение, похоже, было принято на самом верху. Возможно, Гуров хотел узнать о Варламове побольше. Может, надо было с ним откровеннее?

Капитан протянул другую карточку:

— Полетите под фамилией Сидоров, а ту карточку, что выдали в Управлении внутренних дел, мне верните. Вам поменяли местами имя и отчество — теперь будете Павел Евгеньевич. Сюда переведены пять тысяч пособия, на расходы. Код простой — 1,3,5,7. В Хабаровске снимите все деньги, а карточку выбросьте. Билет в Канаду будете покупать по своей, там хватит.

Седов, Петров, Сидоров… Что же, он на родине.

«Ты вернешься в Россию. И покинешь ее снова…».

Варламов вздрогнул. Капитан Петров секунду смотрел на него и тронул машину.

— Рейс с посадками, — снова заговорил он. — Омск, Красноярск, Иркутск, Чита — региональные столицы Российского союза. У всех есть и китайские названия. Будут выходить и садиться пассажиры, а вы лучше оставайтесь в самолете.

— И как там отношения с китайцами?

Капитан пожал плечами:

— Кое-где совместное управление. Власти прежней России роздали земли китайцам, и оттуда их уже не выгонишь. Но официально Китай присоединил только Дальний Восток и территорию к югу от Станового хребта. После Третьей мировой Россия была ослаблена и не имела сил воевать еще и с Китаем, да и войска из-за темных зон не перебросишь. А китайцы называют это воссоединением земель, которые принадлежали им по Нерчинскому договору [5] . Так что Хабаровск теперь — Боли. Но и там двойное гражданство, права одинаковые, а в экономике Китай, естественно, доминирует.

5

Нерчинский договор — мирный договор между Русским царством и Китаем. Заключен 27 августа 1689 г. Граница проведена по реке Аргуни и далее по Становому хребту к берегу Охотского моря. С точки зрения России, прекратил действие с заключения Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров. Китай считает два последних навязанными силой и нелегитимными

— На Североамериканских Территориях китайцы действуют наглее, — задумчиво сказал Варламов.

— У Южнороссии есть «черный свет», сильно наглеть не получится, — пожал плечами капитан. — Нам повезло, что сотрудники института, где его разработали, покинули Москву как раз в южном направлении.

Упоминание о «черном свете» болью отдалось в голове, и Варламов поспешил сменить тему

— Ваши, наверное, сейчас в Москве, — сказал он. — Небось, и вы туда хотите.

Петров только улыбнулся.