Роза пустыни
Шрифт:
Лорд охотно объяснял:
— Это бузук. Рядом с ним — уд. А тот большой барабан — это тар.
— В Александрии мы слышали, как играют на маленьких бронзовых цимбалах, — сказала ему Элизабет. — А вот во что дует вон тот человек? Я не знаю.
— Это разновидность гобоя, называется мизмар.
— Их музыка захватывает, — прошептала она, слушая, как оркестр начинает новую мелодию. — Она такая красивая!
— Как сама Черная страна, — прошептал он так тихо, что эти слова услышала только одна Элизабет.
Потом они молчали и с
Только когда концерт закончился и все начали расходиться по каютам (даже на борту корабля считалось необходимым переодеться перед обедом), лорд Джонатан сказал нечто такое, что потом не давало покоя Элизабет в течение многих дней и даже недель.
Пристально глядя ей в глаза, он предостерег ее:
— Путешествуя по Нилу, который мы зовем Рекой жизни, будьте осторожны, леди Элизабет. Вы рискуете найти здесь больше, чем вам хотелось бы.
Элизабет почувствовала, что у нее странно сжалось сердце. Не может быть, чтобы этот человек проник в ее тайну!
Натянуто улыбнувшись, она ответила:
— Я буду очень осторожна. Уверяю вас, лорд Джонатан.
Никто не знал, что Элизабет ищет ключ к прошлому. И своему собственному будущему.
Глава 3
Ей никак не удавалось заснуть.
Элизабет скинула с себя прохладные хлопчатые простыни, отдернула противомоскитную сетку и потянулась за пеньюаром, который лежал в ногах кровати.
Не было смысла продолжать попытки заснуть. Она так и не сомкнула глаз.
Не зажигая лампу, стоявшую на столике у кровати, она сунула ноги в атласные тапочки и крепко затянула на талии пояс пеньюара. После этого открыла дверь каюты и вышла на палубу.
Ночь была тихая. «Звезда Египта» встала на якорь до утра.
Облокотившись на фальшборт, Элизабет смотрела на противоположный берег Нила. Луна заливала все ярким светом — на фоне иссиня-черного неба ночное светило казалось сияющим шаром. Ей были видны пальмовые рощи у края воды, плодородные зеленые поля вдали, а дальше — скалы, за которыми начиналась пустыня.
Местность между полями и пустыней была усеяна темными лачугами, белоснежными виллами и развалинами древних храмов. На воде играли серебристые отблески лунного света. Ночной ветерок приносил с собой запахи лотоса и папируса, акации, тамаринда и эвкалипта.
Время от времени в реке шумно плескалась крупная рыба — или, может быть, это голодный крокодил пытался добыть себе ужин.
Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холодок, — вокруг нее толпились тени прошлого. Хотя ей казалось, что над этими местами не властно время.
Интересно, сколько мужчин и женщин вот так, как она, с замиранием сердца смотрели на вечный пейзаж Египта? Что они при этом чувствовали? О чем думали?
Возможно, сама Клеопатра с борта царской ладьи смотрела на темно-синюю воду, повторяя слова древнего гимна:
«Приветствую тебя, о Нил! Выбившийся из-под земли, пришедший питать
И позже, когда Элизабет покинет Египет, какая-то другая женщина будет глядеть на синие воды и думать о тех, кто бывал здесь раньше. Что она будет чувствовать? О чем вспомнит?
Прошлое, настоящее, будущее — для Нила, Реки жизни, они были неразрывны.
Элизабет вздрогнула и крепче обхватила себя руками. Подумать только: она чуть было не лишилась возможности поехать в Черную страну! Ей снова вспомнился разговор с кузеном прошлым летом — тогда все и решилось…
— Боюсь, что ваша головка полна фантазий, — выговаривал своей кузине Хорас Фитцхью. — Египет — место отвратительное. Там жара, пыль, мухи и москиты и самые примитивные и ужасные условия жизни. — Он содрогнулся, вспоминая. — Солнце просто беспощадное. Я был болен все то время, пока там находился.
— Но мне так хочется поехать в Египет! — произнесла Элизабет мечтательно. — Говорят, что небо в тех краях синее синего, песок сверкает, как алмазы, а солнечный свет яркий, как нигде в мире. Папа как-то сказал мне старую пословицу: «В Египте вы ближе к богам». — И она добавила: — Папа не приезжал в Англию уже три года. Я так по нему соскучилась!
Ее немолодой кузен неуклюже переминался с ноги на ногу.
— Конечно, то, что вы скучаете по отцу, вполне естественно. Но чтобы вы поехали так далеко, в эти пустынные, забытые Богом земли…
Она перебила его:
— Ландшафт там необычайно живописный, правда? И Нил, и пустыня, и удивительные пирамиды Гизы, и огромный храм Абу-Симбела…
Выражение лица Хораса Фитцхью чуть заметно изменилось.
— Да, конечно, это великолепное зрелище. Храмы Карнака. Сфинкс. Живописные дахабийе, плывущие вверх по Нилу. — Опомнившись, он поспешно добавил: — Но это неподходящие места для такой хрупкой молодой особы, как вы.
Элизабет почувствовала, что начинает терять терпение. Ей надо ехать в Египет. Она должна увидеть отца! Это просто необходимо. Отец не только прислал ей письмо с приглашением приехать — он отправил полковника и миссис Уинтерз специально, чтобы они ее сопровождали. Лучшей возможности поехать в Египет у нее не будет. Если только удастся убедить кузена Хораса, тогда, несомненно, он поможет ей уговорить матушку. Элизабет решила схитрить.
Многие молодые девицы, с которыми общалась Элизабет, страдали от всего на свете — начинали с обмороков и кончали меланхолией, причем втайне наслаждались этим. У Элизабет же в отличие от них было отменное здоровье. Тем не менее…
Она прижала кружевной платочек к губам.
— Но насколько я знаю, зимой погода в Египте считается очень полезной для людей со слабым здоровьем.
— Зимние месяцы более благоприятны, чем периоды разлива Нила или ужасная летняя жара, — признал ее кузен.
Она опустила взгляд на свои пальцы.