Роза для Врага

Алексеева Дана

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

У этого человека доброе сердце? Нет, у него нет сердца!

Безжалостный и жестокий. Мой каратель. Дьявол, в руках которого моя жизнь.

Придет день, и я встану с колен и заставлю пожалеть этого бессердечного о том, что сделал со мной…

Глава 4. Дамир

Подъезжаю к дому и сразу понимаю, случилось что-то плохое, ведь около самых ворот меня встречает сестра Айлин.

Издалека вижу, как она сердится. Маленький курносый носик

недовольно вздернут, а пухлые губы превратились в тонкую ниточку. Она молча ждёт, пока выйду из машины и вместо объятий встречает меня со сложенными руками на груди.

– Привет, птенчик.

– Дамир, скажи мне, что происходит? – нервничает Айлин и быстро одергивает голову, когда прикладываюсь поцелуем к её хмурому лбу.

– Что такое?

– Эта девушка, – она кивает в сторону дома. – Она кричит уже целый день, кто она, и зачем ты её запер в своей комнате?

Услышав, что девчонка истерит, мгновенно закипаю… Видно, вчерашних предупреждений ей было мало. Глупая девчонка! Зря я привел её в свой дом, теперь любопытная сестра точно не отстанет.

– Не переживай, она скоро успокоится, обещаю.

Открываю ворота и слышу, как эта сумасшедшая кричит на весь двор и усердно колотит дверь.

Ну сейчас я ей устрою райскую жизнь, сама напросилась… Размашистым шагом устремляюсь на лестницу.

– Дамир! – сестра дергает за рукав, пытаясь остановить меня. – Кто она? Ты украл ее?

– Айлин, солнце, давай не сейчас… – остужаю пыл, но сестру уже не остановить.

– Нет, давай сейчас. Что ты скрываешь, брат?

Ее круглые зеленые, как изумруд, глазки искрят от возмущения и требуют объяснений.

– Эта девушка будет работать на меня в скором времени, – говорю образно, при этом пытаясь не соврать.

– Добровольно?

Смотрю на этого маленького прокурора и усмехаюсь. Только она может так отчитывать и допрашивать меня.

– Относительно. Не вникай, пожалуйста, в этой сейчас. Я сегодня же увезу её отсюда.

– Ладно… – сестра вроде бы успокаивается, но ее главный вопрос ещё впереди. – Тогда скажи, что сделал её отец и о каком долге она говорила?

Замираю от такого продолжения разговора и понимаю, что девчонка Тимофеева вышла за грани дозволенного… Либо настолько бесстрашная, либо такая безмозглая. Скоро узнаю правильный ответ. Но пока склоняюсь ко второму.

– Неважно. Тебе необязательно это знать, – строго смотрю на Айлин, давая понять, что это плохая тема для разговора.

– Думаешь, я не пойму? Считаешь меня слишком маленькой и глупой для правды? – с вызовом отвечает этот наивный олененок, вздувая ноздри от возмущения.

– Хочешь правду? – сквозь сжатые зубы скриплю я.

– Да.

– Она дочь врага. Ты знаешь, о ком я говорю, Айлин. Он сбежал, как подлый трус, и оставил свою дочь. Теперь она у нас, как единственная зацепка, ниточка к нему… И, пока я не возьму врага голыми руками, его дочь будет отвечать за все грехи своего отца, ясно?

Губы Айлин неконтролируемо дрожат, а глаза хаотично бегают в попытке найти

ответ. Я готов к тому, что она заревет, зная, насколько сестра ранимая, но нет… Она сдерживает слезную пелену, которая стоит на глазах, и, не моргая, спрашивает:

– Справедливо ли это, Дамир?

– Спроси это у нашей матери, когда пойдешь к ней на могилу, – слишком грубо рявкаю, но наша правда слишком грубая, чтобы говорить о ней с нежностью.

Белокурая головка никнет от услышанных слов, Айлин уже не смотрит на меня, вероятно, слезы-таки пролились ручьями из глаз.

– Ты ведь не убьешь её? – всхлипывая, спрашивает дрожащим голосом.

– Нет.

Быстрая смерть для таких награда… Даже если будут умолять, не убью. Не для этого я ждал двадцать лет.

Хочу обнять сестру, но та уклоняется и бежит к себе в комнату. В такие моменты сердце внутри дрожит, а душа стонет от боли… Сестра – единственный родной человек, которого не дам в обиду, убью за нее любого, но сейчас она плачет из-за меня, из-за того, что заставил вспомнить всё, в том числе и то, что ничего не закончено, пока моя жажда мести не будет удовлетворена.

Достаю из кармана брюк ключи и открываю дверь, в которую бьется девчонка.

Увидев меня, она сразу отскакивает в противоположный угол, но уже не сидит испуганным котенком, как вчера, а стоит и смотрит мне в глаза. С дрожащими коленками, но стоит. Я открываю двери на распашку и киваю этой бесстрашной овечке:

– Хочешь уйти? Вперед, проваливай!

Она ничего не понимает и продолжает стоять как вкопанная. Чувствует подвох. Значит, не такая глупая.

– Как только ты своевольно переступишь порог этого дома, сразу превратишься в беглую преступницу, на тебя, помимо меня, начнут «охотиться» еще и правоохранительные службы этой страны. И там уже кто быстрее успеет … Но больше вариантов остаться в живых я тебе не оставлю.

– Вы бесчеловечный монстр! – с надрывом кричит она.

– Пусть так. Но я бы никогда не предал родную дочь… – пытаюсь задеть за живое, и у меня получается.

Коленки Розы поджимаются, и она медленно опускается по стенке, принимая безысходность своего положения.

Не вздумай жалеть ее, Дамир, не вздумай! Она – дочь врага, точка.

Я заглушаю нотки сочувствия в сердце и рявкаю громко, что мелкая вздрагивает:

– Собирайся и поехали!

Глава 5. Роза

Сидя на заднем сиденье иномарки, я смотрю на мелькающие вывески в окне и понимаю, что нахожусь в том же городе, но далековато от своего дома, которого, по сути, у меня уже нет… По словам этого изверга, дом выставлен на торги в счет уплаты части долга.

– Приехали. Выходим, – приказывает Дамир и первым выходит, чтобы открыть дверь с моей стороны.

Нет, это не хорошие манеры, это контроль. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Он изрядно промыл мне мозги в дороге. Его главный совет был: «Держать язык за зубами и беспрекословно делать то, что говорят».