Royal Dance
Шрифт:
Последнюю фразу Эдвард слышал, уже несясь по коридору.
Шеф ждать не любил. В конторе над ним уважительно шутили – Мэгрэ. Он действительно его напоминал. Крепкий, коренастый, всегда в пиджаке и с сигаретой. Трубка бы пошла ему больше, но шеф не был так старомоден и терпеть не мог позерство.
Когда Эдвард зашел, комиссар полиции Говард Уотерс стоял и смотрел в окно. Это была крайняя степень недовольства. По-прежнему находясь спиной к Эдварду, он спросил:
– Когда ты перестанешь пить?!
Приехали. Какого черта? Эдвард разозлился. Это его дело, это просто виски немного перед сном, чтобы уснуть.
Уотерс развернулся, подошел
– Когда ты прекратишь каждый день надираться?!
Потом, слегка успокоившись, комиссар сел в кресло и закурил. Он знал этого парня давно. Крепкий, подтянутый, красавец и умница, он пускал себя под откос из-за тупой девки, которая даже женой-то не была. Так, фотограф-самоучка.
– Есть новое дело. – Комиссар шлепнул по столу папкой с бумагами. – Городок G*** на берегу реки. Ты знаешь, что наш отдел давно занимается тупиковыми висяками, но то, что творится там, требует особого подхода – твоего. Если ты включишь мозги, то это именно тебе под силу. В городке на протяжении четырех лет произошли два убийства и один суицид при странных обстоятельствах, – продолжил говорить шеф, – которые позволяют думать, что это тоже убийство. Дела не раскрыты, следов крайне мало, и местная полиция зашла в тупик. Кроме того, как я выяснил, увеличилось число несчастных случаев и суицидов среди обеспеченных женщин. За последний год их пять. Неделю назад в городе пропали подростки. Шесть человек. Последние следы ребят были обнаружены в заброшенной части местной набережной. Поиски ни к чему не привели. Я хочу, чтобы ты поехал и разобрался в этой каше, а заодно и посмотрел, что накопали местные полицейские. В этих папках все материалы, поройся в них перед отъездом, завтра с утра тебя уже ждут в G***. Квартиру для проживания мы тебе подготовили.
Эдвард наклонился над столом. Шесть фотографий молодых людей лет пятнадцати лежали перед ним и были причиной нового дела. Особенно выделялся один парень, с открытой улыбкой и большими глазами. Что же случилось с ясноглазиком?
– Справишься только ты. – Комиссар встал и потушил сигарету.
Эдвард взял папку и вышел из кабинета шефа новым человеком. Подтянутым и цельным. Он почувствовал, что начал жить. Без кофе и без виски. Энергия забурлила в нем. Он сразу стал собранным, мозг, откинув ненужное, приготовился к большой работе. Надо спешить. Поезд отходил уже через три часа.
Глава 4
Аллан сидел на парапете башни, всматриваясь вдаль. Башня стояла прямо на обрыве, крутой склон которого был полностью заросшим и лишь кое-где выходящим на небольшие площадки с крохотными одноэтажными домиками. Внизу текла река, на берегу которой стояла старая баржа с прицепом. Земля на берегу была черная, со следами проехавшей техники. С парапета был виден горизонт, стирающийся в дымку. Почти весь противоположный берег – лес. Уже рыжеватый, по-осеннему красивый.
Засмотревшись, Аллан не сразу увидел Поля. Скорее почувствовал. Как будто запахло дымом от костра. Повернувшись, он увидел своего вечного оппонента. Поль сидел, облокотившись на зубчик парапета, и подбрасывал вверх камешек. «Не в духе», – отметил про себя Аллан.
– Ты нарушил Закон. – Поль говорил тихо. – Снова нарушил Закон.
– По-другому сейчас нельзя. – Аллан знал, что предстоит тягостный разговор.
– Он
– Нет. Она попросила. Она…
– Она?! – Поль вскочил и подошел почти вплотную, так, что воздух рядом загорелся. – Опять она??? Это продолжается уже много лет только потому, что у тебя не хватает сил разобраться с этим.
– Но ведь и ты не смог. – Аллан пожал плечами. – У тебя тоже не получилось. И не получится. Ты только запутал всё еще больше.
Тут Поль расслабленно улыбнулся, засунул руки в карманы и мягко, нежно посмотрел на Аллана:
– Я ведь рядом. И ты знаешь, в ней много темного. Я уверен, что победа будет за мной. Вместе со мной она бы просто расцвела. А что можешь дать ей ты? Кроме того, что явиться в обличье чокнутого болвана с потрепанным лицом. Вытирать ей сопли и исполнять роль папочки? Зачем этот балаган? Мог бы предстать писаным красавцем и ходить с ней за ручку вокруг башни.
Поль засмеялся. Но в смехе сквозила досада.
– Я хотел ее утешить. Мне нужно было ее доверие. К писаным красавцам у нее доверия нет. – Аллан улыбнулся.
– Мне надоел этот козел! – Поль снова подошел, и воздух рядом с ним заполыхал. – Слабак, который не заслуживает внимания. Там нечего защищать. Да и какой он красавец, он давно уже не тот, он ничего не может ей дать! Ни ей, ни кому бы то ни было!
– Да ты ревнуешь! – Аллан рассмеялся. – Так вот в чем дело. Ей все равно. И тебя это задевает. А ведь я тебе говорил.
– Иди к черту! – Поль повернулся спиной. – Нам пора. Посмотрим, что дальше.
Они спустились с башни и пошли вдоль старого заброшенного кладбища, забор которого был всего лишь в нескольких метрах от старинного сооружения.
Бомж, который любил ночевать в башне и пробирался туда вечерком, спрятавшись, из-за сарайчика с лопатами наблюдал, как из нее вышли два очень высоких молодых человека в рваных джинсах и куртках с капюшонами и двинулись по направлению к главным воротам. Но через секунду их уже не было.
– Проморгал. Занырнули в дырку забора, – подумал вслух старик и спокойно двинулся к кладбищу.
Глава 5
Эдвард спускался по крутой дороге вниз к реке и размышлял о разговоре с местным комиссаром полиции. Он ему не понравился. Отталкивающий тип. Лебезил, много смеялся, болтал не по делу. Непрофессионально. Интересно, как он попал на эту должность.
Пропавших детей было шестеро. Четыре мальчика и две девочки. Эдвард был уверен, что это несчастный случай. Печально, но неинтересно. Гуляли после кино по набережной, скорее всего, полезли в реку. Подростки очень любопытны и всегда влипают в истории. Эдвард это по себе знал.
Дорога заканчивалась длинной, валяющейся поперек балкой, возле которой торчал щит с навигацией. Дальше была грязная территория, заваленная строительным мусором и лежащими на дороге огромными сваями, завернутыми в металлическую сетку. Нужно было идти в обход.
Эдвард увидел тропинку, которая начиналась у дороги и уходила вверх. Там виднелось какое-то здание. Он двинулся прямо к нему, жалея, что надел хорошие ботинки. Понимал, что потом их можно будет выбросить. Дорожка шла параллельно набережной и потом резко уходила вниз. На самом повороте стоял дом с огромными окнами и остроконечной крышей. Двор дома густо зарос бурьяном, и разглядеть что-то через забор было невозможно. В глубине двора торчал огромный столб с прикрепленной к нему скворечней.