Рой
Шрифт:
– Да, ты права.
– Хорошо, – проронила Мае и отвернулась. – А сейчас нам надо быстро собрать рюкзаки и отправляться.
Теперь я понял, почему Мае никогда не проигрывала в спорах. Мы нашли в шкафу со всякими принадлежностями три рюкзака. Один рюкзак я вручил Бобби и сказал:
– Все, двинулись.
Ночь была ясная, на небе сияли звезды. Мы пошли в темноте к складу возле автостоянки – к темному пятну на фоне темного неба. Я вел рядом с собой горный мотоцикл. Какое-то время все молчали. Наконец Бобби сказал:
– Нам понадобятся фонари.
– Нам
Мы дошли до склада и открыли дверь. Я заметил, как Бобби чуть отпрянул назад в темноте. Я вошел внутрь, нащупал на стене выключатель и включил свет.
Внутри складское помещение осталось таким же, как раньше, когда мы отсюда уходили. Мае расстегнула рюкзак и пошла вдоль стеллажей.
– Нам нужны фонари… зажигательные капсулы… горючее… кислород…
Бобби спросил:
– А кислород зачем?
– Если укрытие подземное, нам может понадобиться… да, и еще термитные шашки.
Я сказал:
– Термит был у Рози. Может, она поставила его на пол, когда… Я сейчас посмотрю.
Я прошел в соседнюю комнату. Коробка с термитными шашками лежала на полу, перевернутая набок, цилиндрики термита валялись рядом. Наверное, Рози уронила коробку на пол, перед тем как бросилась бежать. Я подумал – не прихватила ли она что-нибудь с собой? И посмотрел на ее тело у дальней двери.
Тела Рози там не было.
– Господи…
Бобби сразу подбежал ко мне:
– В чем дело? Что-то не так?
Я указал на дверь:
– Рози исчезла.
– То есть как это – исчезла?
Я посмотрел на Бобби в упор.
– Исчезла, Бобби, в буквальном смысле. Ее тело лежало здесь, у двери, а теперь его нет.
– Но куда оно могло деться? Может, животные?..
– Не знаю.
Я подошел к двери, присел и стал рассматривать то место, где раньше лежала Рози. Когда я видел ее в последний раз, пять или шесть часов назад, ее тело было покрыто слоем молочно-белой слизи. Какое-то количество этой слизи осталось на полу. Выглядела она в точности как подсушенное сгущенное молоко. Там, где лежала голова Рози, молочнистые выделения остались непотревоженными. Но ближе к порогу белые лужицы были смазаны, на гладкой поверхности виднелись параллельные линии.
– Похоже, ее вытащили наружу, – сказал Бобби.
– Да.
Я внимательно осмотрел белые лужицы, выискивая отпечатки следов. Один койот не смог бы вытащить тело за дверь, для этого понадобилась бы целая стая койотов. И после них обязательно остались бы следы. Но никаких следов я не обнаружил.
Я встал и подошел к двери. Бобби тоже подошел, и мы вместе выглянули в темноту.
– Видишь что-нибудь? – спросил он.
– Нет.
Я вернулся к Мае. Она уже нашла все, что нужно. Нашла моток магниевого запального шнура. Нашла ракетницы и осветительные патроны. Нашла портативные галогеновые фонарики. И мощные налобные фонарики с широкими эластичными лентами для крепления. Маленькие бинокли и инфракрасные очки ночного видения. Полевую рацию. Баллоны с кислородом и цельнопластиковые дыхательные маски. Точно
А потом я подумал: «Неужели это было только вчера вечером?» Да, вчера. Двадцать четыре часа назад.
Мне казалось, что с тех пор прошел по меньшей мере месяц.
Мае распределила все вещи по трем рюкзакам. Наблюдая за ее уверенными действиями, я осознал, что из нас троих только у Мае есть опыт работы в поле, в дикой природе. Мы же, наоборот, были домоседами и теоретиками. Поразительно, насколько зависимым от Мае я чувствовал себя этой ночью.
Бобби поднял первый попавшийся рюкзак, взвесил его в руках и крякнул.
– Мае, ты уверена, что это все нам понадобится?
– Тебе не придется тащить все это на себе. Мы же поедем, а не пойдем пешком. И – да, уверена. Лучше перестраховаться, чтобы потом не пришлось пожалеть.
– Ну, ладно… Но зачем нам, к примеру, полевая рация?
– Никогда не знаешь, что пригодится.
– И с кем ты собираешься связываться по рации?
– Бобби, пойми, – сказал я, – если окажется, что там нам понадобится что-то из этих вещей – оно нам понадобится позарез.
– Да, но…
Мае взяла другой рюкзак и забросила его на плечо. Она, казалось, не замечала его тяжести.
– Ты что-то говорил? – спросила Мае у Бобби.
– Не важно.
Я взял третий рюкзак. Он оказался не таким уж тяжелым. Бобби жаловался только потому, что боялся. Да, конечно, я предпочел бы, чтобы кислородный баллон был поменьше и полегче. Он неудобно лежал в рюкзаке и давил в спину. Но Мае считала, что нам понадобится запас кислорода.
– Запас кислорода? – нервно переспросил Бобби. – Ребята, как по-вашему, насколько большое может быть у них укрытие?
– Понятия не имею, – ответила Мае. – Но последние рои были гораздо крупнее предыдущих.
Она подошла к умывальнику и сняла со стены счетчик радиации. Но, осмотрев его, Мае обнаружила, что в нем сел аккумулятор. Пришлось спешно искать новую батарею, развинчивать корпус счетчика, вынимать испорченную батарею, вставлять другую. Я опасался, что и эта батарея окажется негодной. В таком случае нашей затее конец.
Мае сказала:
– Надо бы проверить и приборы ночного видения. И я не знаю, заряжены ли батареи во всем остальном нашем снаряжении.
Счетчик радиации громко затрещал, индикатор зарядки батареи светился ярко.
– Полная зарядка, – сказала Мае. – Этого хватит на четыре часа работы.
– Тогда давайте начнем, – сказал я.
На часах было без восемнадцати минут одиннадцать.
Когда мы подошли к «Тойоте», счетчик затрещал как сумасшедший. Треск раздавался так часто, что звучал практически непрерывно. Держа рукоятку индикатора перед собой, Мае отошла от машины в пустыню и повернула на запад. Щелчки затихли. Она повернула на восток – и счетчик затрещал снова. Мае пошла дальше на восток – и треск стал тише. Она повернула на север – треск возобновился.