Ровена
Шрифт:
Капелла первой слилась с Ровеной, проворчав:
«Второй раз за считанные годы. Это становится привычкой. Пора избавиться от этих негодяев раз и навсегда».
Ровена от души согласилась с ней и «прочитала», насколько сильно нервничала Капелла под маской недовольства. Она чувствовала себя уязвимой, что было непривычно для Таланта. Только теперь сама Ровена поняла, как хорошо она узнала себя и других за два года, прошедших со времени первого слияния. – За Капеллой пришли и другие Таланты – женщины из её системы.
Потом прибавились разумы Джеидизайры, Т-2 со станции Бетельгейзе,
Таланты с Земли вела Элизара, знакомая с особенностями сознания Ровены.
Энергия все возрастала. Процион засомневался в необходимости слияния, но Пластера, Т-3, и Гузман, Прайм, все же присоединились. Другие умы вливались большими и малыми группами, возглавляемыми Т-2 и Т-4, которым вначале было не по себе, но затем они постепенно расслаблялись и чувствовали себя гораздо уютнее, особенно когда объединились разумы всех женщин и Талантов Лиги Девяти Звезд. Их решимость остановить пришельцев оказалась сильнее, чем внутреннее сопротивление. Последними пришли денебианки, начиная с Истии, Ракеллы, Бессевы и заканчивая молодой Сарджи.
Все растворились в едином стремлении усилить мощь разума Ровены.
Рейдингер, чей голос показался едва различимым шепотом перед громадой, в которую превратилась Ровена, скомандовал:
– »Ну, Ангарад, начинай!
Рейвен уже готов!» Объединенный разум отразился на экране Башни. Разум Ровены медленно двигался к нарушителю. Подобно лазеру, прорезая космическое пространство, её разум набрал скорость и догнал планетоид. Разнородные элементы, составившие слияние, проанализировали его строение, массу и подтвердили, что «Левиафан» создан из неживого материала, теперь содрогавшегося от дикой активности мириад существ, чьи интеллектуальные способности заключались единственно в подчинении приказам из центрального пункта в глубине корабля.
Ровена-разум:
«Множество состоит из шестнадцати элементов, но часть из них не излучает большой силы. Мы остановим и уничтожим это множество. Сейчас же!» Против ментальной энергии такой силы не могло быть никакой защиты.
Множества быстро ослабели и впали в бессмысленную панику перед силой, направленной против них.
Джефф-центр закричал:
«Пошёл!» И все мужчины-телекинетики объединились, чтобы с помощью полного гештальта от всех доступных генераторов заставить «Левиафана» свернуть с его траектории, по которой он мчался прямо на Денеб.
Всего шесть часов длился бой объединенных разумов с «Левиафаном», но он будет признан самым лучшим примером победы разума над материей, такой простой по сравнению с военной технологией или сложностью космических кораблей. Как только слияние умов под командованием Ровены дезориентировало и разрушило мозг огромных самок, «Левиафан» потерял свою руководящую силу. Подчиненные самкам особи продолжали выполнять свои привычные обязанности, ради которых они и были генетически созданы, но их передвижения потеряли всякий смысл.
Слияние разумов во главе с Джеффом направило свою энергию на то, чтобы «снять» «Левиафан» с его вынужденной орбиты вокруг Денеба-8. Затем оба слияния
Рейвен-слившийся:
«Так следовало поступить и с первыми атакующими».
Ровена-слившаяся:
«Мы их предупреждали!»
Индивидуальные умы медленно выходили из слияния. Медленно – потому что массовое чувство успеха доходило почти до экстаза, было слишком уж сладостным, можно сказать, необычайно сладостным; медленно – потому что объединение стольких умов – само по себе редкость, уникальное чувство.
Благодарность выражалась и принималась. Нежные прощания между теми, кто только что познакомился, радость между старыми друзьями, встретившимися снова. Последние расставания были почти болезненными, и Ровена чувствовала себя совершенно выжатой, её ум устал и отзывался как эхо после такого напряжения.
– Полегче, Ровена, – посоветовала Ракелла приглушенным голосом. Но даже от этого Ровена поморщилась. – Плыви по течению. Джефф прекрасно себя чувствует. С ним Дин. Вы оба восстановите силы, лишь хорошенько выспавшись.
«Я здесь, – шепотом сказал Джефф, хотя все ещё лежал в постели в полуметре от неё. – Это дело было посложнее первого. Спи! Я буду любить тебя позже!
– Я хочу, чтобы вы оба уснули, как только я досчитаю до трех, – приказала Истия строго-настрого.
«Так нечестно», – подумала Ровена, несмотря на ужасную головную боль.
«Что нечестно? Раз, два, три!» Когда Ровена проснулась, воскресшая и посвежевшая, она обнаружила, что лежит одна в постели на ферме Рейвенов.
«Джеффа вызвали на Землю», – сообщила Истия.
«Рейдингер?» – Ровена вскочила с кровати.
«Снова в форме, не так ли? Но посмей только отправиться к нему, – добавила Истия снизу из кухни. – Он в порядке. Я не могу лгать тебе».
И Ровена поняла, что Рейдингер очень болен.
«Он жив и держится! Так сказала Элизара, она-то уж знает. Но слишком тяжелой для человека его лет была работа с дредноутами и другой техникой около Денеба в последние мгновения битвы. Он, – голос Истии дрогнул, – должен быть уверен, что для тебя и Джеффа сделано все возможное, поэтому всем занимался сам. Элизара помогает ему. Она сказала, что сегодня ты должна отдыхать ради будущего ребёнка. Но ты можешь встать и одеться».
– Прежде всего нужно поесть, все разговоры потом, – заявила Истия, когда Ровене удалось сделать несколько медленных и неуверенных шагов, – но ты будешь рада узнать, что удалось захватить неповрежденным один из кораблей жуков. Когда открыли главный люк, нашли несколько этих тварей в замороженном состоянии. Ксенобиологи считают, что они не могут выполнять даже привычные задания без контакта с «Левиафаном». Биологи в восторге: теперь они могут изучать эти особи без угрызений совести. Корабль отдан Флоту для исследований и изучения технологии. Когда я вспоминаю; как Джефф до упаду собирал обломки и кусочки таких кораблей два года назад, мне хочется плакать от досады.