Рота стрелка Шарпа
Шрифт:
— То-то им радости будет, если вместо этого наши ребята перенасилуют всё, что движется, а что не движется — прикарманят.
Командующий цинично ухмыльнулся:
— Печально, что вы не доверяете благовоспитанности наших солдат, полковник. Но довольно об этом. Что вы поведаете о брешах? Они проходимы?
— Нет, сэр, пока нет. Смотрите сами.
Флетчер развернул карту так, что Уэлсли видел обозначенные укрепления со стороны атаки. Слева — Санта-Мария, Тринидад — справа. Флетчер отметил бреши. В лицевой стене Тринидада
— Как видите, мой Лорд, высота бреши минимум восемь метров. Бог знает, как туда залезть. Рискуя показаться пессимистом, замечу, что стены Сьюдад-Родриго до обстрела были и то ниже.
— То, что Бадахос несколько крупнее Сьюдад-Родриго, я уже заметил. Пропустите этот момент.
— Мой лорд, — Флетчер подался вперёд, — Хочу вам кое-что показать.
Его широкий палец уткнулся в изображение рва перед Санта-Марией:
— Ров заблокирован здесь и здесь. — палец сместился правее бреши Тринидада, — Они запрут нас внутри.
Флетчер был человек прямой, не стесняющийся высказывать своё мнение. Перед Веллингтоном он не трепетал, но тот ценил в нём толкового специалиста, чуждого подхалимажа.
— Они набили ров перевёрнутыми телегами и, по-видимому, пристреляли их. То есть, наши солдаты, попав туда, не смогут отойти ни вправо, ни влево для перегруппировки, их осветят и перебьют картечью.
— Печально. Это всё?
— Увы, нет. На дне рва французы вырыли глубокую канаву, подвели к ней воду. Серьёзная преграда.
Веллингтон поднял на него взгляд:
— Другими словами, чем дольше мы ждём, тем больше препятствий создают нам французы?
Флетчер нехотя уронил:
— Да, мой Лорд.
— Ладно. Вы требуете дать вам время. Для чего?
— Я могу сделать брешь ниже.
— Насколько?
— До трёх метров.
— Как долго?
— Неделя.
— То есть, две.
Спорить инженер не стал:
— Может, и две.
— У нас нет ни двух недель, ни даже одной.
Командующий встал, беспокойно походил по шатру и, остановившись у стола, отчеркнул ногтем и пространство между бастионами:
— Здесь равелин?
— Недостроен, мой Лорд.
Равелин был обозначен на карте: каменный волнорез, о который разобьётся волна атакующих. Закончи его французы, оборудуй пушками, и штурм, без того самоубийственный, будет превращён этим бастионом на дне рва в мясорубку. Веллингтон пытливо посмотрел в глаза Флетчеру:
— Сведения надёжны?
— Вполне, мой Лорд. Прошлой ночью один ловкий малый побывал на гласисе. Хорошо поработал. — в устах скупого на похвалы шотландца подобная оценка стоила дорогого.
— Кто?
Флетчер качнул головой в сторону Хогана:
— Парень из команды майора, сэр.
Веллингтон повернулся к ирландцу:
— Так
Хоган захлопнул табакерку, которую вертел в пальцах:
— Ричард Шарп, сэр.
Уэлсли опустился на сидение и его губы тронула слабая улыбка:
— Шарп? Боже мой, что он делает у сапёров? Ему же полагается командовать ротой?
— Командовал, сэр. Но звание не утвердили в Лондоне.
Веллингтон нахмурился:
— Проклятые крючкотворы! Скоро я и в капралы не смогу произвести храбреца без их высочайшего соизволения! Значит, это Шарп наведался в гости к неприятелю?
— Да, сэр.
— Где он сейчас?
— Ожидает снаружи. Я предположил, что вы захотите побеседовать с ним лично.
— Правильно предположили. Зовите его сюда!
В палатке собрались командиры дивизий, бригад, сапёры, артиллеристы, штабные офицеры, и все эти высокие чины разом повернулись посмотреть на входящего внутрь высокого воина в зелёной форме. Они слышали о нём, даже те, что недавно прибыли из Англии, о нём — о смельчаке, захватившем первого французского орла. Всё в его внешности — от винтовки до шрама, убеждало: этот боец способен повторить свой подвиг.
Веллингтон приветливо кивнул стрелку:
— Капитан Шарп, джентльмены, — ветеран всех моих сражений. Ведь так, Шарп? Начиная от Серингапатама?
— Пожалуй, с Бокстеля, сэр.
— Тогда я был подполковником…
— А я — рядовым, сэр.
Адъютанты, сплошь потомки знатных родов, которых Веллингтон держал на посылках, пялились на Шарпа, как на заморское чудо. Офицер из рядовых? Хоган же смотрел на Уэлсли. Командующий искренне радовался встрече с Шарпом, но не потому, что тот когда-то спас ему жизнь. Причина крылась в ином: Уэлсли видел в Шарпе союзника, с помощью коего он намеревался опровергнуть аргументы осторожных инженеров.
— Стул капитану!
— Лейтенанту, сэр.
Если Веллингтон и заметил горечь в словах стрелка, то предпочёл пропустить мимо ушей:
— Присаживайтесь и расскажите нам о брешах.
Шарп мало что мог добавить к докладу Флетчера. Во тьме, прорезаемой вспышками пушечных выстрелов, он больше полагался на слух и сообразительность.
Командующий дал ему закончить:
— Только один вопрос.
— Сэр?
— Бреши проходимы?
Стрелок поколебался и твёрдо сказал:
— Да!
Короткое слово вызвало шквал эмоций за столом. Каждый торопился высказаться, но гомон перекрыл бас Флетчера:
— При всём уважении, мой Лорд, но может ли капитан, ну, то есть, лейтенант Шарп верно оценить состояние проломов?
— Он был там.
Взгляд льдистых глаз холодил до озноба, и Флетчер отступился, проворчав, что, побывав в печке, пирожок ещё не становится поваром. От злости он стиснул перо так, что оно треснуло, усеяв карту множеством мелких клякс. Полковник швырнул его под ноги: