Рота, подъем!
Шрифт:
Пока я думал, ноги сами вывели меня к КПП. Как у всех, кто был при санчасти у меня был выход в город, да и солдаты меня знали в лицо.
Через час я, насколько это было возможно, привел свою прическу в еще более короткий, но пристойный вид в небольшой городской парикмахерской. Парикмахер не улыбался, не задавал вопрос, а быстро и качественно выполнил свою работу, взяв с меня положенные двадцать копеек.
Разговор с замстаршины роты так сильно меня зацепил за живое, что я даже забыл про цель своего
– Я решил в роту вернуться.
– Идиот, – только и смог после большой паузы ответить Хабибулин, уже носивший сержантские нашивки. – Я через месяц уйду на дембель, ты мое место займешь. Будешь во Владимир больных возить, домой сержантом уйдешь, в отпуск съездишь. Это же лафа.
– Нет, – ответил я, – это не служба.
– Идиот, – повторил Хабибулин, пожал плечами и отошел от меня, как от прокаженного.
Через час пришел начмед части.
– Как дела, орлы? Что нового? Ханин, подстригся? Молодец. Давно пора было.
– Товарищ старший лейтенант, – обратился я к нему. – Я решил вернуться в роту.
– У тебя температура? Заболел? Перегрелся? Или вместе с волосами все мозги выстригли? – посмотрел на меня строгим взглядом старлей.
–
Да на твоем месте был бы счастлив оказаться любой солдат.
– Я хочу служить. Уметь пользоваться техникой, водить, стрелять.
А то просижу тут всю службу, как… как чмо.
Я уже принял решение и говорил настолько уверенно, что старлей не знал, чем мне можно возразить.
– Ну, тебе решать. Заставлять я тебя не имею права, – задумался он.
– Я так решил. Так будет правильно, – закончил я. – Спасибо.
– Ну, иди, – нерешительно ответил начмед. – Если что надо будет – заходи.
– Зайду, обязательно зайду, товарищ старший лейтенант. Спасибо
Вам большое за все.
Собрав свои небольшие пожитки, я попрощался с непонимающими мои не сильно расплывчатые объяснения медсестрами и, пообещав им, что скоро обязательно загляну в гости, отправился обратно в казарму мотострелкового полка.
Наряды
– Ба, какие люди, – ротный, стоя на входе в расположение роты, улыбался в пышные усы – Чего вернулся-то?
– Не хочу дома говорить, что всю службу прятался. Хочу служить.
– Хм, – не зная, как на это реагировать, удивился ротный. – А мы уже всех распределили… кого куда. Чего я с тобой делать буду?
Я молчал.
– Рота, смирно! Товарищ гвардии майор… – загорланил дневальный.
– Вольно, – обводя взглядом казарму, процедил неизвестный мне офицер с майорскими погонами.
– Товарищ, майор… – повернулся к нему ротный, поднимая руку в установленном армейском приветствии.
– А это что за солдат? – тыкнул в меня пальцем майор.
– Был у нас, –
– Тот самый?
– Да…
– Ну-ка пошли, поговорим, – махнул рукой ротному майор. И офицеры отправились по "взлетке" в направлении канцелярии ротного.
– Кто это? – спросил я дневального.
– Новый начальник штаба батальона.
– Давно он тут?
– Месяц-полтора. А ты совсем вернулся?
– Ага.
– Ясно, – ответил мне курсант с лычками младшего сержанта на плечах, хотя мне самому еще не было ясно абсолютно ничего.
Учебная рота закончила период обучения, и солдаты, распределенные по будущим частям, ждали "покупателей" или документов на отправку. У всех на плечах были пришиты новенькие полоски младших сержантов.
Несколько человек гордо носили три полоски. Это означало, что они с отличием закончили учебку.
– А ты мне тут нах не нужен, – заявил мне Салюткин, как только увидел меня в расположении взвода. Его физиономия расплывалась в дурацкой улыбке, своим видом показывал он всем, что не уважает меня ни как человека, ни как солдата. – Я за тебя в БМП стрелял, экзамен сдавал. За тебя. Понял?
Моим желанием было спросить, как он отстрелялся, не промахнулся ли, но я промолчал.
– Что смотришь? – не ожидая ответа спросил лейтенант. – Мы тебе тоже младшего сержанта присвоили, ведь не становиться же взводу неполноценным из-за тебя. Так, что ты мой должник, – обрадовался он.
Становиться должником, тем более Салюткину, мне не хотелось:
– И что я с ним делать буду?
– А что хочешь, – пожал плечами взводный и повернулся ко мне спиной потеряв всякий интерес к нашему разговору.
– Ханин, ко мне! – крикнул ротный из дверей канцелярии.
Я побежал по линолеуму по направлению к его каморке. Я чувствовал себя очень неудобно среди ребят, провожающих меня взглядами. Может быть, им было плевать на то, чем я занимался последние месяцы, но…
Мне хотелось скорее научиться чему-то более ценному с моей мальчишеской точки зрения.
– Тварщ, каптан… – скороговоркой выпалил я.
– Ты, говорят, и писать там научился? – прервал меня ротный.
– Так точно, но только в журнале писал…
– В общем, так, – снова прервал меня капитан. – Тебя переводят в третью роту. Пусть дальше они тобой занимаются. Переходить можешь прямо сейчас. Старшина, – прокричал командир первой роты в коридор.
– Оформи его переход в третью роту. Вещей у него почти нет. Много времени не займет.
Старшина отвел меня двумя этажами выше. Представил командиру роты, которого я несколько раз видел мельком на построениях и в санчасти, и, забрав мои документы, ушел. Минут через тридцать он возвратился и вернул мне военный билет.