Росток любви

Киселев Андрей

Снова присели на лавочку. Кругом тишина, лишь изредка посвистывала какая-то птичка, не мешая тишине царить в этом благоухании.

– Кстати, тут за клубом в ста метрах речушка проходит. Если будет желание, можно искупаться, – заговорил со мной брат. – А как ты находишь на первый взгляд её родителей?

– Не только её, а их. Нормальные вроде бы. И приветливые. Тебя до небес тёща приподняла. Радуйся, жених!

– Дай-то, Бог! Лишь бы с нашими родичами сдружились.

– Должны подружиться!

– Надеюсь!

– Ты

к свадьбе что-то не готовишься? Смотрю я на тебя и удивляюсь твоему спокойствию.

– Ты что? У меня коленки тряслись во время знакомства.

Боялся, что начнут орать, возьмут в охапку Ингу и увезут. Я даже волнуюсь. О чём они там разговаривают интересно? Мы ведь у них благословения не спрашивали, сами всё решили.

– Вот сегодня и надо спросить, когда наши приедут, чтобы вместе все были.

– Это мысль. А к свадьбе всё готово. Обе группы из потока продумывали, что и как до мелочей. Постарались так, чтобы денег не тратить много. Сельская администрация и деканат помогают. Вот про организацию свадьбы, венчание, столы и веселье я ни капельки не волнуюсь. Как сказал наш куратор, будет и на нашей улице свадьба.

– А где он?

– В Туле, поехал за знакомым батюшкой из «Двенадцати Апостолов» и за преподавателями с деканатом. Выездное будет венчание в администрации, там же и регистрация.

– А так можно?

– Здание сначала осветит батюшка, всё подготовит, как надо, тогда можно будет. Сделали исключение ради такого дела, заодно благословение выпускникам должен дать и напутственное слово на будущее.

– Ну, ты как почётный выпускник и жених Селюковского уезда!

– Есть немного, – с лёгкой важностью в голосе отметил Прохор.

– Необычная свадьба получается.

– Необычно, конечно, но в этом что-то романтическое есть, которое не только мы запомним на всю жизнь, но и все остальные. Может быть, кто-нибудь об этом книгу напишет.

– Лишь бы не детектив.

– Типун тебе на язык, шутник!

– С утра ты всё шутил, дай и мне пошутить.

– Ты, брательник, что-то к Ирме охладел, не шутишь, не разговариваешь с ней совсем. Как искупался в баньке, так и притих. Смотришь на неё жадными глазами и молчишь.

– Я думаю.

– Она тоже, похоже, думает.

– О чём?

– Ни о чём, а о ком! О тебе, Филат. А ты как балбес себя ведёшь. Ишь ты, думает он! То влюблён по уши, то думает. Что-то это на Семёновых не похоже.

– Легки на помине! Приехали наши Семёновы.

Мы вскочили с лавки и пошли встречать. Мама радостно махала нам рукой из открытого окна приближающейся машины. Отец был за рулём золотистой « Нивы – Шевроле» с номером Тульского региона и светился от улыбки. В это же время из столовой вышла невеста со своим семейством, и все вместе направились навстречу новым прибывшим.

– Привет, сынули! – кинулась к нам мама обниматься и целоваться.

– Привет,

мужики! – хватая нас в объятья, сказал папа. – Ну, вы нас и затащили в глухомань! Гаишники достали по дороге.

Говорят, что по доверенности ездить можно, но без записи в страховке нельзя. Короеды. Пока ехали, отдали им в общей сложности две тысячи. Не понимают, что бывает необходимость такая.

– Откуда машина-то? – спросил я.

– Друг из Тульского пединститута встретил нас в аэропорту.

Дал мне свою машину, а времени жалко ведь по страховщикам ездить.

– Это кто там страховщиками не доволен? Здравствуйте! – шутливо заговорила подошедшая со всей компанией Екатерина Ивановна.

– Здравствуйте! Не страховщиками, а гаишниками или, как их, гибэдэдэшниками я не доволен. Забодали совсем, я и так, и эдак, а им всё по барабану. Говорят, что не положено, если не вписан в страховку.

– А Вы глава семейства вот этих граждан? – снова спросила она.

– Да, Семёнов Илья Андреевич, прошу любить и жаловать, и супруга моя Виктория Ивановна – профессор, доктор наук, к Вашим услугам.

– А я Екатерина Ивановна – страховщица.

– Георгий Николаевич – полковник не в отставке, без пяти минут генерал-майор.

– А я Ирма!

– А я Инга!

– Очень приятно! – сказали почти хором родители.

Мужчины обменялись рукопожатием, дамы кивком головы. Обескураженные дети не успели соблюсти этикет и сами представить своих родителей, но получилось, возможно, ещё лучше и теплее, чем могло быть.

– Илья Андреевич, давайте я решу Вашу проблему со страховкой, у меня с собой всегда припасено несколько бланков, – продолжила тему Екатерина Ивановна.

– Слава Богу! Мы спасены на обратный путь! Зовите меня просто Илья.

– Тогда я – просто Катя! – засмеялась страховщица.

– И только на ты, пожалуйста!

– А ты шалун, Илья, но я согласна, чтобы со мной ты и Виктория Ивановна общались тоже на ты.

– Давайте тогда меня называть Викой, хорошо?

– А меня Георгием, можно просто Жорой и обязательно на ты.

– За это надо непременно выпить на брудершафт! – побежав к багажнику, воскликнул наш папа и вернулся с бутылкой шампанского, стопкой одноразовых стаканчиков и коробкой конфет.

– С утра, – кокетливо начала Катя, – на четверых, тёплое шампанское, никогда… не откажусь!

– За знакомство хороших людей, нас так мало осталось! –

чокаясь беззвучным пластиком, произнёс Жора.

– Да уж, – сказала Инга.

– Представляю себе! – забеспокоилась Ирма предстоящему ритуалу, в ходе которого надо целоваться.

И в самом деле, можете себе представить картину, где восемь человек, поочерёдно с каждым, завернув руку за руку друг с другом с содержимым стаканчика, понемногу отпивая, по три раза целуются.