Росток любви
Шрифт:
– Семёнов Филат Ильич? – послышался женский голос.
– Да, это я!
– Вам телеграмма, возьмите и распишитесь!
Мне ещё ни разу в жизни не приходило ни одной телеграммы. Я считал, что в двадцать первом веке они не могут существовать, ведь есть телефон, факс, электронная почта. Оказалось, что телеграф, который в первую очередь в своё время захватывал Ленин, ещё действует.
Почтальон в женском обличии появилась в проёме открытой мной двери, протягивая бумажку с авторучкой:
– Вот здесь распишитесь.
– Пожалуйста, –
– Нате, читайте, до свидания, – пробормотала женщина.
Я один раз посмотрел на текст, второй – ничего не понимаю: «Филат зпт приезжай Селюково срочно зпт ждём 27 июня зпт нужна твоя помощь зпт Прохор». Это от моего брата весточка. Но что он делает в Селюково? Понятно, почему телеграмма, а не телефонный звонок. Туда электричество совсем недавно протянули, до этого дизель по два-три часа вечерами светил.
А отчёт? Звоню Царёву:
– Сергей Михайлович, здравствуйте!
– Привет, Филат, отчёт готов?
– Нет ещё, немного осталось, но есть проблема.
– Говори.
– Мне только что телеграмма пришла от брата из деревни Селюково. Просит срочно приехать.
– А отчёт?
– Там немного доработать надо, поручите девчонкам. Я им по эмейлу скину, а они доделают.
– А что у брата случилось-то?
– Не знаю, не указано, лишь то, что помощь нужна и двадцать седьмого надо быть там. А сегодня уже двадцать пятое кончается.
– Ладно, езжай, только не забурись. Где это Селюково-то?
– Суворовский район Тульской области, рядом с Чекалиным.
– Пионером что ли? Там дорога-то есть?
– Раньше тропинка через лес была двадцать пять километров, сейчас не знаю. Может, автостраду построили Селюково – Москва.
– Что у тебя брат там делает-то, туризм обсваивает?
– Вряд ли, хотя места там красивые.
– Не забудь объемэил заслать, а то дообдотуризм такой тебе зафигарнизую, что будешь как в песне « и к цыганке не ходи…»! Понял меня-то?
– Всё будет в лучшем виде, Сергей Михайлович!
– Тогда пока, турдурист!
– До свиданья!
Я положил трубку и удивился тому, что Царёв заикнулся про цыганку. Причём здесь она? Я такой песни не слышал. Хотя про гадалку, впрочем какая разница, доводилось мельком встречать песенку.
***
Отправив недоделанный отчёт по электронной почте коллегам с указанием распоряжения Царёва С.М. довести его до завершения к пятнице, я, наскоро собравшись, выехал из дома.
В вагоне метро мне показалось знакомым коротенькое платьице на одной из пассажирок с крупной сумкой. Хотя мало ли одинаковых нарядов в Москве? От Каланчёвки в Тулу электричка неслась почему-то очень быстро. Выйдя на ночной перрон города оружейников, я снова увидел
Я взял такси и через пятнадцать минут прибыл к автовокзалу с тремя огромными штыками перед входом, торчащими из постамента на газоне. Купив билет в Суворов, я стал дожидаться в зале ожидания своего рейса. Ждать надо было долго, поэтому я раскрыл купленную в киоске газету и стал читать, иногда поглядывая на передвижения в зале. Вскоре в десяти метрах от меня появилась та же попутчица в коротком платье и присела в свободное кресло. Я обомлел. Надо же такому быть совпадению.
Разглядев её загорелое лицо, я заметил, что оно вполне милое, даже красивое. Девушка сидела напротив меня на небольшом расстоянии. Заметив, что я рассматриваю её, она стыдливо отвернулась, передвинувшись в кресле слегка вбок. Но мне и профиль её лица понравился. Ниже ничего не было видно из-за загораживающих пассажиров.
Наконец, объявили мой рейс. Странно, но девушка тоже начала собираться. В итоге мы оказались в одном автобусе. Самое удивительное было то, что мы оказались ещё и на соседних сиденьях. Это были последние свободные места.
Автобус шёл из Москвы от Щёлковского вокзала, и мы, получается, его догнали. А на этот рейс в Туле было продано только два билета: мне и моей постоянной попутчице. Просто чудо какое-то!
Кстати сказать, девушка оказалась очень красивой, с нежным и ненавязчивым ароматом приятных духов. Я помог ей положить сумку на полку над нами и услышал её голос:
– Спасибо большое!
– Пожалуйста! Меня зовут Филатом, а Вас?
– У Вас очень редкое имя, я никого не знаю под таким старинным и красивым именем. А меня зовут Ирмой. Будем знакомы.
– Очень приятно! Ирма тоже, наверное, редкость, потому что я впервые слышу такое имя. Оно иностранное?
– Теперь да. В Грузии оно зачастую встречается. Я там родилась.
– Ирма и Филат – звучит гордо! – с чувством произнёс я и спросил: – Может, перейдём на ты?
– Хорошо бы.
– Ты далеко едешь?
– К сестре в Селюково.
– И я туда же к брату.
– Веселее будет напару добираться. Ночь ведь уже, а я боюсь быть одной. Ты знаешь, как туда доехать? Я впервые в эту деревню еду. Мне хотя и объяснили, но могу напутать.
– Всё будет в порядке.
Ирма явно устала и хотела спать. Её веки на огромных карих глазах боролись со сном.
– Спи. Ещё долго ехать. Отдохни.
Через секунду Ирма спала. Ещё через пять секунд её голова коснулась моего Филатовского плеча. С одной стороны, мне было жаль, что разговор с ней закончился, с другой стороны, я волновался, что она проснётся и уберёт голову с плеча. Мне не хотелось бы разрушения той идиллии, в которой мы находились в утопающем в темноте дороги автобусе. Я чувствовал её дыхание, тепло щеки и руки, и мне было очень хорошо.