Росстань Таэраны

Тьма обволакивала погруженное в нее тело как вода, застилая глаза непроницаемой вуалью. Не стесняя дыхания, Тьма не давала пошевелить и пальцем — держа добычу свою мягко, но неотвязно. Как паутина муху.

Во Тьме не было расстояний, и даже ход времени ощущался не как в мире живых. В том, полном света и красок, мире могли пройти мгновения, но для пленницы Тьмы они обернулись бы веками.

Да что там веками — целой вечностью, наполненной страхом, бессильной злостью и ожиданием чего-то неизвестного, но едва ли приятного. Нескончаемой мукой, нарастающей как долг ростовщику… Да на зависть самым искусным из пыточных дел мастеров. В конце концов, что такое дыба и колесование по сравнению с одним из начал мирозданья? Детские игрушки, не более.

И все же, пленяя человека, Тьма сохраняла ему разум. И кое-какие чувства тоже. Во всяком случае, угодив в эти невидимые путы, леди Долабелла ощущала хотя бы, что она… не одинока. И не ошиблась.

— Не страшно, сестричка? — со смехом окликнул ее знакомый голос, — надеюсь, что нет. Ибо… едва ли, дорогая, в том был бы хоть малейший резон.

Последняя фраза была произнесена медленно, нараспев. Невидимая собеседница словно смаковала ее, наслаждаясь моментом своего, хоть маленького, но триумфа. Невидимая… но не бывшая оттого незнакомой.

— Лийнара, Тьма тебя побери! — злобно выкрикнула Долабелла, запоздало осекшись от неуместности ругательства, — что тебе нужно? Зачем все это?!

— Ну… скажем так, во-первых, я хотела бы поучить тебя уму-разуму. Как сестра сестру, — голос чародейки-Лаин звучал с нескрываемым сарказмом, — донести до тебя простую… но крайне необходимую для жизни истину. Нельзя, моя дорогая, ходить во Тьму между делом, как в уборную или забегаловку. Зайти по первой надобности, выйти когда захотелось — и забыть до следующего раза. Тьма так просто не отпускает… всех, кто хоть раз связался с Нею.

— Спасибо за урок, сестричка, — сухо и торопливо молвила Долабелла, — это все?

— Помнится, я сказала «во-первых», — возразила Лийнара, — и не спеши благодарить: судя по твоему ответу, этот урок остался невыученным. В противном случае… дорогая, тебе следовало хотя бы задуматься о долге перед Тьмой. А как иначе? Ведь не думала же ты, что можно просто пользоваться… просто брать у Нее, ничего не давая взамен?

— Не глупи, — с натужным презрением хмыкнула ее собеседница, — если забыла, я стратег Серого Ордена. Так что мой долг перед Тьмой один: не дать ни Ей, ни Свету взять верх, мимоходом разрушив этот мир. Сохранять равновесие. Понятно?

— О, более чем! — притворно-ласково произнесла Лийнара, — и должна сказать, что отчасти наши цели совпадают. Ни я, ни другие представители нашего народа тоже не хотели бы торжества Света над Тьмой. И коли так, перейдем к «во-вторых».

Слышала ли ты, сестричка, о недавнем происшествии под стенами Хальванморка? Ты, конечно, удивишься: ведь в тех краях уже столько веков ничего не происходило. Да и откуда тебе знать, ведь Всевидящее Око вашего Ордена было подло похищено! А без него доблестные хранители равновесия… ах, слепы как кроты.

От досады Долабелла судорожно сглотнула. Ее сводная сестра говорила неприятную, но

правду: оставшись без Ока, Серый Орден не мог осуществлять свое предназначение в полной мере. Точнее, под его надзором оставался теперь один Грейпорт. Крупнейший город, бывшая столица чуть ли не всей Таэраны — да только разве ж его достаточно.

А Лийнара продолжала:

— Так что можешь поверить на слово. Тем более что там побывали и все видели несколько воинов нашего клана — попавшие туда, кстати, по твоей наводке. Преследуя вашего Магистра-предателя, это ваше Око и похитившего. Без чего, кстати, ты бы вряд ли вспомнила о сестре-Лаин.

— Не стоит напоминать мне то, что я еще не забыла, — леди Долабелла попробовала перейти в наступление, — помню я и про Ольгерда… кстати, надеюсь, что он теперь кормит ворон. Как и про Зов Тьмы, устроенный вашим кланом.

— Ну насчет Магистра можешь не сомневаться, — лукаво усмехнулась чародейка, — под Хальванморком такие силы схлестнулись, что этот жирный рхаванский ублюдок не имел ни шанса. Но вот в Зов Тьмы меня носом тыкать больше не надо. Рядом с тем, что случилось, наш ритуал как насморк в сравнении с чумой.

— Случилось — что? — в нетерпении вопрошала ее сводная сестра.

И Лийнара наконец-то перешла к делу.

— Такие как ты должны знать… ведь так? Будь иначе, я утратила бы к вам последнее уважение. Это простой народ уверен, что Черный Орден победили тогда, почти за четыре столетья до нас. Порубили полчища нежити, разрушили и разграбили цитадель некромантов — и с полным на то правом воротились в родные города. Где доблестным воителям так называемой Империи бросали под ноги цветы, а девицы отдавались прямо на улицах.

Но вот незадача: долина, посреди которой высится Хальванморк, почему-то так и осталась Темной! Веками ее не касался ни один лучик солнца… там не росло ни травинки! Почему-то, несмотря на победу, нежить никуда не делась. И время от времени даже как-то перебирается через Тром. А селиться в тех краях решались только безумцы да незадачливые последователи Черного Магистра.

Долабелла промолчала. Сколь неполной и мнимой на деле была та победа, леди стратег понимала и без колкостей чародейки-Лаин. По большому счету, главу Черного Ордена погубила его самонадеянность. Лично присутствуя на поле битвы, тот не имел ни шанса на спасение, когда бой был проигран. Что касается Хальванморка, то в отношении оного ни о разрушении, ни тем паче о разграблении не могло быть и речи. Имперской рати хватило лишь на то, чтобы проделать в его стенах изрядные бреши таранами и катапультами. Лишь немногие из воинов решились хотя бы переступить порог цитадели Тьмы. Да и те вскоре повредились рассудком.

— Все очень просто, — в тон ее мыслям проговорила Лийнара, — вы, рхаваны, смогли победить лишь последователей Тьмы. Сама же Она оказалась вам не по зубам. Высшую силу ведь мечом не проткнешь, да и на копье не насадишь.

— Но?.. — коротко и выжидающе спросила Долабелла.

В тоне сводной сестры ей внезапно почувствовалась досада напополам с разочарованием. И леди стратег не преминула уколоть ее в столь кстати обнаруженное больное место. Хоть и легонько, осторожно, но уколоть.