Роспись. Лето
Шрифт:
Утром мы позавтракали. Я, что не верю в очередной поход в галерею, что я в растерянности и не знаю, что буду там говорить. Гарик предложил сходить со мной. Мы должны были идти на следующий день, но…
Анна задумалась и вздохнула.
– Почему это со мной происходит? Постоянно. Надпись у меня на лбу, что ли?
– Гарик пропал на три дня? – спросила я осторожно.
*
Примечание 6:
Анна, конечно, была внимательным человеком, судя по ее текстам. А Гарик не был полным психопатом. Он, скорее, освоил приемы психопатов и успешно применял
***
– Да, – Анна удивленно посмотрела на меня. – Откуда ты знаешь?
– Увы. Все истории про манипуляторов стандартны, хотя жертвам они кажутся удивительными.
– Ты права. Потом ты понимаешь, что это банально и пошло, – сказала Анна. – Дело в том, что я, действительно, делаю крутые арты. И живопись, и графика, и для книг. Мне все равно, что рисовать. И он тоже это понял, но он меня застал в таком состоянии, что мог подумать, что я себя не ценю. И он думал, что дает мне взятку своими восхищениями. Но я лишь чувствовала признание и не больше. Мне нужна была помощь и верность. Я предлагала товар, который мог быть выгоден. Но…
– Но он у тебя все украл?
– Нет. Не всё. Но очень много. Ладно! Короче, он пропал на три дня. Ни на звонки не отвечал, ни сам не звонил. А мне почему-то было так плохо, до тошноты. До сих пор не понимаю – почему. Я привыкла к потерям, в принципе, я была готова к тому, что и этот отвалился, просто … Ну, ему же мог не понравиться секс со мной, например. Но мне было так плохо, что я не могла дышать. Я пошла на встречу с галеристом одна и по дороге меня чуть не сбила машина, я открывала дверь в галерею, и уже знала, что все будет отвратительно. Так и получилось – галерист просто опустил меня. Я вытащила свои холсты в совершенно униженном состоянии.
Дома я легла на кровать, свернулась калачиком и почти не дышала. Словно кто-то сжал рукой мою диафрагму. Как так могло получиться? Откуда у него такая власть над моим телом?
*
Примечание 7:
По описанию Анны непонятно, почему Гарик так глубоко триггернул ее – до физических страданий, до потери контроля. Гарик пропал, но оставил после себя состояние транса – не нуэно внушать человеку, чтобы он бросился под машину, он и так попадет туда, если оставить его в состоянии транса на долгое время. Он будет постоянно ошибаться, попадать не туда. Говорить не то, потому что часть его мозга будет отключена странным поведением манипулятора. А, как правило, цыганские гадалки и манипуляторы ищут человека, который уже на подходе к депрессии, и тут остается сделать легкий толчок и оппа! Человек становится зомби.
Не будем забывать поговорку «Любовь зла, полюбишь и козла». В данном случае, Анна была уже в достаточно депрессивном состоянии, к которому привыкла, освоилась в нем, перестала его чувствовать. Гарик своим появлением обнадежил Анну, вытащил ее из отрицательных эмоциональных величин, а потом отпустил резинку. В результате Анна полетела
Глава 6. Возвращение
– Я была где-то между яростью и отчаянием! – продолжала Анна. – Этот контраст между тем, что я чувствовала, когда мы с Гариком общались, и тем, что он пропал и не считал нужным даже позвонить, ударил меня в самое больное место – в мою никчемность, которую время от времени подчеркивала во мне моя мама. Она просто смотрела на меня так, что я растворялась в пустоте.
Через три дня он появился. Что-то соврал про поездку и забытый телефон. Но я не поверила. Я чувствовала, что он врет. Но… Гарик сказал, что у него есть для меня работа. Рисовать обложку для журнала. И он так сильно извинялся…
– Мастер, – усмехнулась я.
– Да, – сказала Анна. – Мастер. Я читала потом разные книжки, но ни в одной не сказано, почему именно три дня? Я не понимаю – почему три? Почему именно три дня?
– Потому что первый день ты еще под впечатлением и думаешь, что он позвонит завтра. На второй день ты начинаешь тревожиться и не понимаешь – что случилось? Было же так все волшебно! А на третий день ты решаешь плюнуть на него, и тут он звонит.
– Да, – подумав, сказала Анна. – Так все и получилось. И я реально готова была его выставить, но он же принес заказ, а мне этого так не хватало. Это было то, что я от него ждала.
– Ок! Он попал в твои ожидания. В твою беспомощность и показал, что он в этом эффективен. Позволь спросить тебя – сколько ты получила за обложку?
– Ее не приняли, я в формат не попала. Но Гарика это не огорчило. Он относился ко мне все так же хорошо.
– А… прости, если я ошибаюсь, – произнесла я осторожно. – А точно ли был заказ на обложку? Могло быть так, что Гарик просто сказал тебе так, чтобы ты простила его пропажу и стала ценить его больше?
Анна замерла, держа стаканчик с чаем в поднятой руке, и расхохоталась. Она чуть не облилась.
– О, черт! – воскликнула она радостно. – Конечно же! Конечно же, он это придумал! Как я не подумала об этом?
– Потому что очень хотела этого?
– Нет, – покачала головой Анна. – Я уже делала иногда заказы для таких журналов, как «ОМ», иногда мне заказывали обложки для дисков музыканты. Я не сомневалась в себе. Но… просто я не думала, что я такая ценность, что меня надо заполучать такими окольными путями. Я бы и так готова была с Гариком как минимум дружить, если не быть его девушкой. Просто то, что ты говоришь, было избыточным.
– Понятно.
– Знаешь, что странно? – Анна посмотрела на меня озорно. – Что каждая раскрытая афера Гарика не огорчает меня, а приносит невероятное облегчение. Как будто мне возвращают мое потерянное.
– Понимаю тебя. Правда – мощный источник энергии, самооценки и ощущения себя в море адекватной величиной.
– Точно! Это похоже на состояние контроля за своими движениями. На вождение машины, как будто зона гололеда закончилась. Кстати! Мы довольно скоро купили машину.
– Да?