Росомаха
Шрифт:
Это продолжалось и продолжалось. Продолжалось даже, когда крысы насытились, уничтожив врага, и развалились, едва дыша.
Росомаха по-прежнему плакала, и хотя Ее плач слабел, как слабела Она сама, свечение продолжало клубиться. И КЕХА впитывала энергию Росомахи, не думая о поселке и о тех врагах, которые могли быть опасны. Она должна была «выпить» все, что ей позволили обстоятельства и оплошность Росомахи.
Да, Росомаха ошиблась. Она слишком открылась, и результатом стала большая потеря собственной энергии. Возможно, так случилось из-за близости долгожданной свободы. Возможно,
КЕХА вдыхала свечение и едва сдерживала ликование. Кажется, она близка к тому, к чему давно стремилась. Силы Росомахи на исходе. Еще немного, максимум — считанные дни, и Росомаха порабощена.
И подумать только — все изменилось благодаря опасной для КЕХА ситуации! Если бы не пронырливость человеческого врага, всего этого — столь продолжительного красноватого свечения — не случилось.
Уже наступила ночь, когда свечение все же иссякло, и Росомаха, свернувшись калачиком в дальнем углу клетки, затихла, обессиленная, казавшаяся мертвой. Крысы по-прежнему лежали, развалившись, с раздувшимися животами, напоминая пресытившихся свиноматок. Изредка одна из них лениво и тяжело приподнимала голову, чтобы глянуть на КЕХА.
КЕХА попятилась от клетки, чувствуя Силу, о которой давно забыла. Эта Сила уже граничила с той, к которой КЕХА и стремилась, пленив Росомаху. Граничила!
Теперь КЕХА с легкостью уничтожит тех, кто хоть в призрачном потенциале мог угрожать ей. И она двинулась к поселку. Спустя какое-то время КЕХА вышла на том же месте, где и вошла в лес. Она принюхалась и почувствовала, что обоняние заметно обострилось. Теперь, стоя у одного дома, КЕХА могла «прощупать» еще один, а то и два. Это облегчало ее задачу, убеждало, что КЕХА отыщет нужного человека еще до рассвета.
Она двинулась к центральной улице и очень скоро обнаружила машину — серый «Фольксваген» — на которой днем скрылся от нее незнакомец. Скорее всего, он бросил машину, чтобы его след затерялся. Вряд ли он скрывался в одном из ближайших домов.
Но КЕХА подстраховалась — медленно прошла вдоль домов сначала по одной стороне улицы, потом перешла на другую. Ни в один из этих домов незнакомец не входил.
Тогда КЕХА вернулась к машине и ненадолго замерла, настраиваясь на запах, исходивший из машины. Человек, конечно, не знал, что КЕХА может взять его след, точно собака. И еще даст собаке фору.
Нащупав «нить», по которой запах «уходил» прочь, КЕХА двинулась по этой линии. Если бы улыбка имела смысл в ее мире, подобно человеческому, КЕХА обязательно улыбалась бы.
После нескольких поворотов, КЕХА вышла к неприметному одноэтажному дому, где остановилась. Здесь было множество запахов, они подавляли, наслаивались друг на друга, и КЕХА поняла, что ей придеться потрудиться и потратить время.
Запах незнакомца «оставался» здесь в виде беспорядочно пересекающихся тропинок. Так люди видят следы на выпавшем снегу. КЕХА предстояло выяснить, находится ли незнакомец в этом доме или же он давно ушел отсюда. То, что он провел здесь какое-то время, не вызывало сомнений.
КЕХА не сразу вошла во двор этого дома. Она проникла на соседний участок и только оттуда перебралась в нужный
КЕХА прошла к крыльцу. Замерла. Принюхалась. КЕХА учуяла запах той беременной женщины, несколько дней назад улизнувшей от нее. Запах женщины и ее ребенка. И это было кстати. Что-то в этой женщине и особенно в ее ребенке было такого, что непременно добьет Росомаху, стоит превратить их в жертвы для крыс. Неудивительно, что незнакомец как-то связан с ними. Все они были связаны с единственным воином этого пристанища, которого КЕХА уничтожила пару часов назад. Благодаря ему и спаслись женщина с ребенком в прошлый раз.
КЕХА поднялась на крыльцо, прижалась к двери и принюхалась.
Ее ожидало разочарование.
Если женщина с ребенком, а также незнакомец, были здесь, сейчас они ушли, причем давно — еще до сумерек. Именно в этом доме они провели прошлую ночь, здесь они спали, ели, разговаривали. Здесь был и мужчина женщины, и воин пристанища, и еще один пожилой мужчина со своей женщиной. Наверное, хозяева дома. В это время КЕХА была на соседней улице, но сюда не добралась. Пожалуй, к лучшему, ведь это позволило воину прийти к поляне, что стало, в конечном итоге, для Росомахи убийственным ударом, после которого невозможно выкарабкаться.
КЕХА принюхивалась, чувствуя, как напрягается женщина в доме. Ее напряжение передалось и мужчине. КЕХА «изучила» запах мужчины тщательней. Этот запах ей ни о чем не говорил, от него не исходило даже намека на опасность, и КЕХА решила оставить хозяев в живых. Они не были ей нужны, а КЕХА не уверена, что в этот дом уже не вернется прыткий незнакомец или женщина с ребенком.
КЕХА отыскала след незнакомца и двинулась по запаху. Его след пересекался с семьей беременной женщины. Потом семья уселась в какую-то машину, и КЕХА минуту колебалась, какое направление выбрать. Благодаря тому, что семья состояла из трех человек, их «ленточка» угадывалась даже после машины, и КЕХА могла их отыскать.
Поразмыслив, КЕХА выбрала незнакомца. Как и машина с семьей беременной женщины, незнакомец также направился в сторону озера. Потом он сел в машину и проехал в переулок, выходящий к самому озеру, где остановился и выбрался из машины.
Здесь незнакомец стоял какое-то время, потом двинулся к озеру.
КЕХА пошла по запаху, но через два десятка шагов остановилась. Она уловила новую «ленточку» незнакомца и поняла, что он вернулся к машине. Объяснилось, почему КЕХА решила, что незнакомец стоял у машины «какое-то время». Он просто вернулся назад, и вторая «ленточка» наслоилась на первую у дверцы водителя.
Несколько долгих минут КЕХА принюхивалась. Слабый след семьи уходил к озеру. Возможно, они находились там какое-то время и потом ушли другой дорогой. Незнакомец же вернулся к машине. Был вариант, что семья не возвратилась и находится у озера сейчас.
КЕХА могла их отыскать, но не стала этого делать. Незнакомец важнее, да и ночь лишь перевалила за середину. Если семья затаилась где-то на озере, вряд ли они уйдут отсюда до рассвета.
Была еще одна причина, чтобы повернуть назад.