Росомаха
Шрифт:
Тогда КЕХА побежала. Моментами она скользила над землей, не касаясь ее ногами.
— Я на поляне, — сообщил Назаров.
Когда он пробирался сквозь колючие темно-зеленые ветви елей, словно стерегущих вход на поляну, у него возникло ощущение, которое преследовало его в последние дни после того памятного кошмара.
Ощущение ограниченности во времени.
И не только личного времени, вообще всего. Странное, необъяснимое ощущение, казавшееся одновременно истинным и абсурдным.
Это ощущение подталкивало вперед, требовало спешки, но
Назаров осмотрелся, пистолетом в правой руке провел из стороны в сторону и обратно.
Он увидел странное приземистое сооружение, напоминавшее ящик. На дальней стороне поляны. Еще две секунды понадобилось, чтобы понять: это не ящик, а… клетка.
Что-то шевельнулось внутри. И… послышался слабый писк. В клетке заметались какие-то тени.
У Назарова похолодела спина.
— Здесь клетка, — прошептал он по рации. — И… там что-то есть.
— Что за клетка? — спросил Стефан. — Большая? Металлическая или деревянная?
Назаров не ответил. Он рассмотрел живность в клетке. Это были крысы. Минимум трое особей, крупных, тяжеловесных. Шорох от их движений усилился, потом исчез, снова появился. Между прутьями на секунду показалась острая мордочка, затем другая. Они принюхались и исчезли.
Назаров шагнул к клетке.
— Капитан? — вопросительный голос Стефана.
Назаров понял, что крысы напуганы. Возможно, именно его появлением. Они метались по клетке, словно оказавшись в западне, и к шороху их лап добавился агрессивно-испуганный писк.
В центре поляны Назаров остановился — он заметил два новых объекта. Слева было углубление, и там находилось что-то неправильной конусообразной формы, напоминавшее муравейник. Второе, что он заметил — животное в правой части клетки, и Назаров понял, что клетка разделена на две части.
— Капитан?
Возможно, Назаров не сразу заметил животное потому, что оно не двигалось. Теперь оно встало на лапы и подалось к прутьям. Темный мех, вытянутое тело, блестящие глаза. Кто это был? Какое животное?
— Что происходит? — Стефан кричал.
— В клетке крысы, — сообщил Назаров, не отводя глаз от животного. — И…
— Крысы?
— Да, крысы. Но тут еще… Клетка разделена. И это не все…
Что-то происходило. Животное в клетке, неподвижное в отличие от крыс, как-то влияло на капитана. Его взгляд как будто умолял о чем-то. Назаров пытался рассмотреть «муравейник» в углублении, догадавшись, что «муравейник» имеет какое-то значение — от него тянуло чем-то зловещим, как от следов жуткого преступления.
И в то же время животное в клетке «не отпускало» взгляд Назарова. Он стоял на одном месте и разрывался между тем, чтобы подойти к клетке вплотную, подойти к «муравейнику» или передать по рации увиденное.
Блестящие глаза животного «затягивали» Назарова.
— Капитан, — это был Левин. — Ты уверен, что тебе не грозит опасность?
— Не знаю, — признался Назаров.
— Опиши то, что видишь на поляне, — попросил Стефан.
— Здесь
— Капитан? Ты в порядке?
— Но «муравейник» это не все. Понимаете, в клетке крысы не одни. Там…
— Что представляет собой этот «муравейник»? Он рядом с клеткой?
— Нет, в разных концах, но не это главное. Клетка разделена, и… в другой половине…
Назаров запнулся.
Кажется, его личный лимит времени был исчерпан.
Он почувствовал присутствие поблизости Старухи В Плаще прежде, чем это стало логическим выводом.
Сначала Назаров понял, что пищавшие, метавшиеся по клетке крысы затихли. Затихли мгновенно, как по команде. Потом появилось ощущение, что возле поляны кто-то бродит. Назаров не слышал шагов, голоса или треска переломленной ветки, но чье-то присутствие вдруг стало бесспорным, как появление на этой поляне самого Назарова.
Конечно же, этим «кто-то» могла быть только Старуха.
К этому моменту Назаров уже не сомневался, что поляна — вотчина Старухи. Возможно, не место для ночлега, не логово в его обычном понимании, но место очень важное, где Старуха проводит какое-то время.
И еще Назаров понял, что разобраться в увиденном на поляне сходу невозможно. Слишком странным, необъяснимым все выглядело: и клетка, и крысы, и животное с черным мехом, название которому он не знал, и «муравейник». Нужно было время, чтобы догадаться, что именно надо сделать, как сделать, и будет ли вообще от этого смысл. Для этого Назаров должен уйти отсюда невредимым.
— Капитан? — осторожный, негромкий голос Стефана.
Назаров не откликнулся, и Стефан выдерживал паузу, догадавшись, что может помешать ему.
Животное с черным мехом издало звук, отдаленно напоминавший мяуканье, и тишина нарушилась. Животное бросилось на прутья, словно хотело прорваться к человеку, но прутья всего лишь вздрогнули. Тогда животное бросилось на перегородку, делившую клетку на две половины. Второй раз. И снова.
Клетку тряхнуло, но прутья даже не затрещали.
У Назарова уже не было времени проследить за происходящим в клетке. Он обернулся, всматриваясь в ели, окружавшие его со всех сторон. Ему показалось, что за пределами поляны что-то мелькнуло.
— Капитан? — не выдержал Стефан.
— Старуха вернулась, — выдохнул Назаров.
И попятился к окраине поляны, понимая, что любое направление может оказаться ошибочным. Он не видел Старуху, но она наверняка его заметила. И, конечно, очень постарается не выпустить его отсюда.
— Уходи, капитан, — прошептал Левин.
Назаров покачал головой, как будто доктор мог его видеть. Он отступал, оглядываясь, пытаясь получить хоть какую-то фору, прежде чем Старуха атакует.
— Знайте, — заговорил Назаров. — Этой поляной наверняка проходил Иван. И он тоже видел клетку и… «муравейник». Не забудьте, в клетке крысы и какое-то животное. Оно…