Росомаха
Шрифт:
— Уходите!
— Ну, дела. Но ваш супруг пять минут назад утверждал, что вас нет дома. Обманывать — нехорошо!
— Уходите!
— Но ваш брат…
— Уматывай ко всем чертям! — женщина за дверью уже кричала.
Стефан даже улыбнулся.
— Извините, но я выполняю свой долг. Меня наняли, и я не могу никуда уйти. Вот сяду здесь на крыльце и буду ждать, пока вас не придеться от чего-то защищать.
Почти минуту хозяева молчали. Потом голос Надежды Сергеевны, такой же истеричный, но уже менее уверенный, произнес:
— Уходи
Стефан покачал головой и равнодушно сказал:
— Валяйте. Я жду. Считайте, что пять минут прошло.
— Ах, ты…
— Ну, Надежда Сергеевна, будьте же благоразумны. Я хочу вам помочь, потому и приехал сюда. Ведь вы же нуждаетесь…
— Уходи! Иначе я позвоню участковому!
— Блин, дорогая, — пробормотал Стефан. — Ну, сколько можно? Вызывай. Хочешь, я сам его вызову? Только что ты ему скажешь?
Молчание. Кажется, по ту сторону исчерпали все свои аргументы. Но дверь открывать не собирались.
Стефан поморщился. Ну, не выносить же дверь?
Он спустился с крыльца, признавая, что даже проникни он в дом, это ничего не даст. По какой-то причине хозяева настолько напуганы, что вряд ли они ответят на его вопросы. Они просто хотят остаться одни.
Стефан обернулся к входной двери и громко, чтобы хозяева его обязательно услышали, сказал:
— Нет, чтоб раньше вызвать участкового и все ему рассказать. Раньше, как только у вас появились какие-то проблемы. Так вы горазды кого-то вызвать, только если к вам явился человек, который ничем не угрожает.
Стефан смачно сплюнул.
— Логика у вас, уважаемые, подгуляла. Смотрите — не ошибитесь. Ладно, аста ла виста, мои милые.
И он быстро покинул двор.
Стефан поспешил к своей машине.
У него была надежда, что в последний момент дверь негостеприимного дома откроется, и хозяева согласятся с ним поговорить. Он даже хотел сказать на прощание, чтобы они пока подумали, а через час или два он снова зайдет.
Стефан промолчал. Он решил, что эффект будет сильнее, если уйти «навсегда». Если, конечно, хозяева усомнились в том, что отказались от нужной им помощи. В таком случае его повторное появление тем более вынудит их к откровенности.
Впрочем, его резвый уход в тот момент, когда, казалось, нужно было надавить на родственников клиента совсем немного, имел еще одну причину. У Стефана появилась неплохая идея. И напуганные супруги, так и не открывшие дверь, превратились в запасной вариант. В конце концов, все здесь взаимосвязано, и, узнав о другой семье, Стефан сделает соответствующие выводы о семье родственницы клиента.
Готовясь к появлению в поселке, Стефан подстраховался. Позвонил Худому и вынудил узнать адрес родственников его любовницы. Сейчас это оказалось кстати. Убедившись, что не все так просто, и, двигаясь в обычном направлении, его поджидает фиаско, Стефан понял, что именно нужно изменить в собственных действиях.
В машине он достал карту поселка,
Стефан развернул машину и медленно поехал к центральной улице. Свернул налево. Возле кабинета участкового количество машин уменьшилось. Открылись видеосалон и кафе. Не колеблясь, Стефан свернул к кафе. Он уже подумывал, что с очередным визитом не стоит спешить. Нужно было где-то остановиться, привлекая к себе поменьше внимания.
Он выбрал стоянку у кафе, хотя при таком запустении улиц и это место не было наиболее подходящим. Но был плюс — заодно Стефан подкрепится. Есть пока не хотелось, но кто знает, что будет дальше.
Не спеша поедая омлет с грибами, запивая все это кофе с булочкой, Стефан присматривался к официантке, поглядывал в окно. Кроме него клиентов не было. Официантка тоже изучала его исподтишка, но чаще выглядывала в окно — ей было любопытно, что там происходит.
Следя за выражением ее лица, Стефан пришел к выводу, что она не местная. Приезжает сюда работать. Подвозит ли ее кто-то или она на чем-то приезжает сама, это не имело значения. Главное — ее поведение, манера держаться чем-то отличалась от той же продавщицы в продуктовом магазине. Не было напряжения? Страха? Возможно.
И этому тоже было какое-то объяснение. Говорил же Худой, что в поселок свободно приезжают посторонние люди и те, кто здесь работает. И уезжают. В отличие от местных жителей.
Доев и расплатившись, Стефан размышлял, есть ли смысл заговаривать с официанткой — девушкой с нескладной фигурой, но очень миловидным личиком. Не совершит ли он оплошность? Не разболтает ли официантка тем, кому не нужно, что в поселке появился посторонний, проявляющий излишнее любопытство? Что если это как-то скажется?
По поводу продавщицы Стефан был уверен — она напугана и не склонна к откровенности. Но официантка — другой случай.
Пока он колебался, официантка сама обратилась к нему:
— Понравилось?
Стефан широко улыбнулся.
— Да. Просто замечательный омлет.
Девушка тоже улыбнулась.
— Скажите, вы здесь живете? Я вас, кажется, ни разу не видела. Правда, я работаю всего два месяца.
Стефан покачал головой.
— Нет, я в поселке проездом.
— Значит, вы не знаете, что здесь случилось? Почему так много милиции и людей в масках?
— Нет. Я как раз сам хотел у вас об этом спросить. А то все это напоминает, будто здесь готовился террористический акт.
Официантка посмотрела на Стефана внимательней.
— Скажите, а вы здесь по каким-то делам?
Стефан ждал этого вопроса и спокойно ответил:
— Близкий друг просил кое-что завести его родственникам, которые здесь живут. Денежный долг.
— А-а, — протянула девушка. — Понятно.
Кажется, последнее недоверие к единственному посетителю прошло. Стефан поспешил этим воспользоваться.