Росомаха
Шрифт:
Она снова нависала над дочерью. Пригибалась, протягивая руки, потом выпрямляла спину. Снова пригибалась, будто хотела сесть на молодую женщину сверху, и снова чуть отстранялась от нее, меняя позицию.
Ее действия могли озадачить Ефима, будь у него больше времени, но испуганный и разъяренный отец думал лишь о дочери.
Он шагнул к старухе, замахнулся.
Его кулак прошил пустоту. Там, где находилась спина старухи в фиолетовом плаще, ничего не оказалось. Ефим поразился, но старуха действительно оказалась чуть левее, в каком-то полушаге. Она коротко
Удар отбросил его к выходу из кухни. В спину вонзился дверной косяк, и Ефим сполз по нему на пол. У него вырвался вскрик, но собственную боль заглушило то, что случилось с дочерью.
Тома застонала, заколотив кулаками по полу, раздвигая ноги. Ее тело охватила судорога. Ефим пытался встать, но у него помутнело перед глазами. И еще был запах. Чем-то знакомый, хотя его не с чем было сравнить.
Прежде чем потерять сознание, Ефим увидел, как старуха в плаще нагнулась к ногам Томы и что-то завернула в темную ткань.
14
Назаров угрюмо смотрел, как эксперты-криминалисты бродят по дому, выполняя свою работу, когда кто-то позвонил ему на мобильник — из внутреннего кармана пиджака послышалась мелодия песни, которую лет десять назад исполняла Белинда.
Это был Илья. Он коротко поздоровался и спросил:
— Что случилось?
Возможно, Даменков лично видел возле этого дома машины оперативников, но, скорее всего, просто позвонил в кабинет Назарова и поговорил с сержантом Белым.
— Ничего хорошего, Илья, — отозвался Назаров. — Подробности позже, сейчас не могу.
— Хорошо, — после недолгой заминки согласился Илья. — Я буду ждать звонка.
Капитан покачал головой, тяжело вздохнув и снова разглядывая людей, занятых выяснением того, что случилось в этом доме. Боковым зрением он заметил, как с черного входа в дом вошли двое из ФСБ.
Крепкие, высокие, зрелого возраста, с непробиваемыми лицами. Менее равнодушным казался майор. Его напарник, в звании лейтенанта, выглядел так, словно находился в поселке неделю, и ему хотелось поскорей отсюда убраться.
Они также выполняли свою часть расследования. Именно на них Назаров больше всего рассчитывал. Подключение ФСБ было его инициативой. Он настоял на этом в разговоре с начальником отдела расследований УВД Города. Сейчас капитан прекрасно понимал, что на этом его влияние закончилось.
Любопытно, как эти двое видят ситуацию? И что он сам скажет им, если они потребуют его мнения? Ведь они, конечно, знают, что оказались здесь благодаря местному участковому.
Для Назарова случившееся прошедшей ночью в этом доме по-прежнему было смутным и неопределенным. Хозяин все еще находился в прострации и на вопросы отвечал невпопад. Его дочь, у которой случился выкидыш, недавно увезли в Город — требовалась операция. Жена хозяина и внук ничего сказать не могли. И пожилая женщина, и мальчик находились в своих комнатах, откуда на крики беременной не вышли. Испугались. На вопрос, что случилось, они качали головой и странно таращились
Конечно, Назаров сразу подумал о случившемся несколько дней назад. Снова был выкидыш у беременной женщины. Но теперь были существенные различия. Женщина не была дома в одиночестве. С ней были ее родители и сын. И с ее отцом что-то случилось. Причем дело не просто в потрясении от несчастья. Капитан чувствовал, что прошедшей ночью в доме был кто-то еще.
Старуха в длинном плаще?
Назаров не был в этом уверен. Молодую женщину увезли в тяжелом состоянии, ее отец молчал. На кухне обстановка — как бывает после небольшой потасовки. Правда, больше никаких следов Назаров не обнаружил. Ни входная дверь, ни задняя не были взломаны.
Кое-что изменилось, когда оперативники обнаружили иссиня-багровую ссадину на спине хозяина. Назаров слышал, как от хозяина добились, что травма он получил, ударившись о косяк в кухне. Как это случилось? Сам оступился, увидев, что происходит с дочерью? Хозяин не помнил. Капитану оставалось надеяться, что это выяснит парочка из ФСБ.
Двое в костюмах о чем-то негромко посовещались и, взглянув на капитана, прошли в одну из комнат — туда, где находился хозяин дома.
Назаров подумал, что после этого фээсбэшники наверняка сделают одолжение и ему, и он вышел из дома на крыльцо — отвлечься, вдохнуть свежего воздуха.
Он не заметил, как прошли двадцать пять минут, когда рядом с ним оказались майор с лейтенантом.
Лейтенант закурил, скользнув взглядом по Назарову с плохо скрываемым чувством собственного превосходства. Назарова это не задело — сейчас его волновал лишь вердикт ФСБ.
Майор, прежде чем заговорить, огляделся, прищурился, то ли из-за солнца, то ли он так улыбался. Назаров ждал.
— Капитан, — наконец, обратился к нему майор. — Можно узнать, что вы думаете о случившемся в этом доме?
Иначе говоря — можно узнать, какого черта вы нас сюда вызвали?
Назаров помедлил, подбирая слова. Фээсбэшники терпеливо ждали. В конце концов, они уже здесь, и пять минут туда, пять минут обратно ничего существенного не изменят.
— Признаться, — заговорил Назаров. — У меня лишь кое-какие подозрения, которые ничем не подтверждены.
— Угу. Дальше, — благословил его майор.
— Я предполагаю, что в этом доме присутствовал еще один человек. Если так можно выразиться.
— Кто-то из родственников? Например, муж гражданки, у которой случился выкидыш?
Назаров медленно покачал головой.
— Нет, этот человек не имеет к семье отношения, и он проник незаконно.
Одна бровь у майора чуть приподнялась.
— Я хочу сказать, что этот человек вообще не из нашего поселка, но его… уже несколько раз видели другие жители. В общем, это старая женщина, но рассмотреть ее никому не удалось — она все время в наброшенном на голову капюшоне.
Лейтенант едва заметно хмыкнул. Назаров покосился на него и снова перевел внимание на майора.