Ропот бездны
Шрифт:
Что-то резко потянуло Энки наверх и вытащило на поверхность. Он сделал судорожный вдох и, закашлявшись, выплюнул попавшую в рот воду. Легкие горели огнем, будто он несколько раз пробежался вокруг обители.
Ритуал еще не закончился. Жрецы по-прежнему стояли в воде и приносили высокородным благословление предков.
– С тобой все в порядке, друг мой? Впервые вижу, чтобы во время ритуала Ниспослания жрец решил заняться подводным плаванием.
– Да… – голос Энки немного осип. Он прокашлялся. – Я
Из воды его вытащил высокородный. Высокий молодой мужчина с волосами, связанными в хвост на затылке. Пронзительные черные глаза внимательно изучали молодого жреца.
– Позвать лекаря?
Энки помотал головой и, преодолевая сопротивление воды, пошел к выходу с площади. На сегодня с него было достаточно. «Предложение верховного жреца не такое плохое, – пытался он убедить себя. – Я смогу научиться контролировать выходы за Грань».
Высокородный вместе с Энки преодолел барьер, окружавший главную площадь, и, не отставая, зашагал рядом. Покопавшись в карманах одежд, он вытащил необычную игральную кость из золота, с облегчением вздохнул и убрал ее обратно.
– Меня зовут Шархи.
Энки замер и покосился на собеседника. Тот определенно обращался именно к нему. Но прозвучало лишь имя. Он не назвал ни рода, ни клана, к которому принадлежит, ни свидетелей своего происхождения.
А потом Шархи сделал и вовсе немыслимое: без всякого поклона и смотря Энки прямо в глаза приложил открытую ладонь к своему сердцу. Так приветствовали друг друга равные.
Осторожно, дабы не спугнуть свою удачу, молодой жрец повторил жест.
– Энки, – представился он.
– Тебе лучше пойти домой, друг мой, и хорошенько выспаться. – Высокородный Шархи дружелюбно хлопнул его по плечу. – Похоже, ты переборщил с вином на пиру.
Энки промолчал о том, что не выпил и капли. Решив последовать совету, он все же направился в Малый дворец, надеясь, что Сатеша легла спать и не будет переживать из-за его раннего возвращения.
Мокрые одежды неприятно липли к телу, и ветерок, приносивший по ночам желанную прохладу, сейчас пронизывал до костей.
Шархи по-прежнему шел за ним по пятам.
– Необязательно идти вместе со мной.
– Друг мой, нам просто по пути. Отец сказал мне привести сестру – она не явилась на Ниспослание. Поверить не могу, что прилежная Сатеша не пришла на ритуал, лишь бы не видеться с отцом! – Шархи рассмеялся.
– Сатеша?
– Знаешь ее?
– Она меня вырастила.
– Вот так? Тогда мы почти семья! Похоже, ты мой племянник. – В черных глазах Шархи заплескалось веселье. – И как нынче поживает сестра? Я, конечно, встречусь с ней, как и велел отец, но вряд ли она удостоит меня хоть словом…
За разговором они не заметили, как дошли до Малого дворца. Энки успел без подробностей описать жизнь, которую ведет Сатеша, и Шархи
– Отец столько раз предлагал ей вернуться, что и не пересчитать, но Сатеша… Скажем так: сестрица не склонна забывать обиды…
Энки задался вопросом: что же могло обидеть Сатешу настолько, что она отстранилась от семьи? Шархи рассуждал о ее поступке с игривой усмешкой. Было непохоже, чтобы он жалел об отсутствии в своей жизни старшей сестры.
Во дворце их пути разошлись.
– Я отправляюсь на поиски сестры. Правда, она, скорее всего, запрется в покоях, едва услышит мой голос. Мы виделись всего раза три, но она уже причислила меня к никуда не годным родственникам.
– Уверен, что это не так. У Сатеши доброе сердце.
Губы Шархи растянулись в улыбке.
– Доброй ночи, Энки! Надеюсь, еще увидимся.
Энки поплелся в свои покои. Отяжелевшие полы верхней одежды оставляли мокрый след на каменном полу, но некому было это заметить – слуги все еще не вернулись с ритуала Ниспослания.
Двигаясь вдоль центральной галереи комнат первого этажа, Энки услышал всхлипы – кто-то плакал. Надрывно, неутешно, периодически переходя на визг. Завернув в сторону Хрустального павильона, он увидел маленькую фигурку, съежившуюся около лебедя, выточенного из куска янтаря. Девочка. Та самая, что увидела его во время поклона Великим Ашу.
«Должно быть, ее выпороли», – с горечью подумал Энки. Прекрасные темно-каштановые волосы юной высокородной растрепались, платье, пошитое из розоватого шелка, напоминавшего лепестки цветущего миндаля, перепачкалось, а подол и вовсе порвался. Девочка рыдала, уткнувшись лбом в колени.
Энки осторожно приблизился, не желая испугать ребенка.
– У тебя все в порядке?..
Она не ответила, продолжая плакать.
– Тебя наказали и не пустили на пир? Хочешь, можем вместе пробраться в кухни, – предложил он, присаживаясь рядом. – Наверняка там осталось много угощений.
Все еще давясь рыданиями, юная высокородная подняла голову. Она смотрела на Энки, но не видела его.
Девочку ослепили.
Глава 4
Первая кровь
В покоях Сатеши царил полумрак. Свечи догорали, но она и не думала ложиться спать. Мысли, одна тревожнее другой, заполняли ее разум, лишая покоя.
Сатеша взяла со столика нефритовый гребень и встретилась взглядом с собственным отражением. Темные локоны, блестящие от ароматических масел, шелковой волной падали ей на спину. Она давно привыкла сама расчесывать их – в обители высокородные были слугами, и помощников в повседневных мелочах им не полагалось. Сатеша смирилась с этим. С этим и многими другими… неудобствами.