Рон
Шрифт:
– Если ему действительно что-то предначертано, и он не обманул нас, то Тот, кто выше, даст ему силы! – поднял голос Скратор, но внезапно замолчал, с опаской взглянув на человека. Приверженцу традиций явно не хотелось, чтобы его интрига выплыла наружу.
Рон еще раз поклонился.
– Я недостаточно хорошо знаю ваши традиции и не представляю, насколько важно исполнение этой. Значит – не мне решать. Но если вы согласны доставить меня к драконам, я постараюсь сделать все, что вы мне прикажете.
– Хорошие
Рон вышел, но оставался неподалеку. Он ужасно нервничал и ходил взад-вперед, то и дело прислушиваясь к происходившему в зале. Иногда он различал голос Скратора, который, поняв, что Рон не собирается его выдавать, разошелся во-всю.
Наконец, его пригласили войти.
– Мы не можем нарушать законы предков. – было сказано ему. – Великий Великих не потребовал бы от нас этого. Ты будешь испытан завтра на вечерней заре.
Рон наклонил голову.
– Удачи тебе, Ронис! – с улыбкой пожелала фея.
Рон взглянул по сторонам у увидел, что лица сидящих в зале вовсе не так суровы и строги, как показалось на первый взгляд. Было много приветливых, веселых и открытых лиц, и молодой человек подумал, что еще не все потеряно.
Вечером он, наконец, связался с Рудженом. Они с Тлогги уже забрали Льорку и плыли назад. Рон вкратце ознакомил своего напарника с ситуацией. Тот разволновался.
«Роне, пожалуйста, ты не можешь сделать так, чтобы они подождали?» – «воскликнул» рыжеволосый волшебник. – «Ты не должен отправляться туда один!»
«И не подумаю.» – хладнокровно возразил Рон. – «Ты говоришь ерунду! Я уверен, что дракон может раздавить нас обоих одним когтем, так зачем же рисковать двумя жизнями? Пусть лучше у тебя будет вторая попытка!»
«Но я волнуюсь за тебя! Когда я уходил, я не думал, что все так обернется и тебе будет угрожать опастность! Как я могу отпустить тебя одного к этим тварям?!»
«Придется. Кроме того, не забывай, это мне предначертано. Может этот прохвост и в самом деле прав, и мне ничего не грозит!»
«Ты забыл, что тебе сказали. Жребий еще не определен. Всякое может случиться!» – напомнил ему Руджен.
«Утихомирься! Ты все равно мне не помешаешь! И не вздумай совать сюда нос! Привет Льорке!»
Глава 9
Ночь с 22 на 23 июля 968 г. п.и. Эльфийский холм
Все было очень буднично. (Рон был даже немного разочарован.) Под вечер за ним пришли двое молодых эльфов, отвели его к входу в один из холмов и оставили там. На прощание ему было сказано:
– Тебе надо выйти с другой стороны холма не позже полуночи. В двенадцать все опасности для тебя кончатся, но и все надежды
Рон кивнул и про себя порадовался, что все-таки захватил с собой часы (из осторожности юноша повесил их на шею – руки могли побывать в переделках, губительных для хрупкого механизма.)
Когда его сопровождающие исчезли, Рон огляделся и сделал несколько шагов к холму. Солнце уже село, и, хотя еще было довольно светло, все за порогом этой земляной пещеры было покрыто сплошным мраком.
Не успел Рон приблизиться, как к нему навстречу из темноты выступили два воина. В руках они держали длинные копья, не подпускавшие Рона на близкую дистанцию. Колоть ими эльфы пока не пытались, но выглядели весьма угрожающе.
Рон растерянно сделал шаг в сторону. Острия качнулись. «Похоже, я сорвусь на первом же испытании.» – подумал Рон. В душе у юноши начал расти ужас, которым всегда сопровождалось у него состояние беспомощности.
Но… то ли кто-то неслышно шепнул ему решение, то ли интуиция в отчаянии бросила ему последний кусок, но Рон вдруг понял, чего ждут от него эльфы.
Маг протянул руки вперед, пустыми ладонями вверх, потом поднял их над головой, дружелюбно улыбаясь.
Копья бесшумно разошлись, и странник вступил в темноту холма.
Прежде, чем его глаза привыкли к серому мраку, чуть-чуть нарушаемому редкими факелами на стенах, Рон разглядел под ногами светящуюся полосу, шириной чуть больше фута. Ее свет был мягким и под разными ракурсами отливал то оранжевым, то синим, то зеленым. Рон присел на корточки и зачерпнул ладонью песка. Оторванные от земли, песчинки погасли. Магия. Рон отряхнул руки и поднялся.
Полоса не кончалась. Рону уже встретилось несколько перекрестков. В первом из них было разветвление на три коридора. Полоса была только в одном из них, и Рон сделал вывод, что она указывает дорогу, может и не самую короткую, но верную.
Прошло около десяти минут с тех пор, как он вошел в холм. Часы показывали без четверти одиннадцать.
Рон опять свернул и невольно отшатнулся. В трех футах от него стояла сплошная стена огня. Он не шумел, как настоящее пламя, но был не менее горяч.
Это была даже не стена. Огонь заполнял промежуток между стенами, полом и потолком пещеры полностью на протяжении десяти футов. Полностью?
Рон присмотрелся. Заветная полоса не исчезала в огне.
Ротен подошел вплотную и, морщась от жара, перенес всю массу тела на левую ногу, а правую вытянул вперед и осторожно поставил на полосу. Подождал минуту. Сапог не загорался, и горячо ноге не было.
Была ни была! Рон вступил на полосу всей тяжестью и осторожно пошел вперед, ставя ноги одну перед другой, как канатоходец, стараясь не потерять равновесия.