Рон
Шрифт:
Рон, в отличии от прошлой переброски, прибыл один, без провожатого, и немного растерянно озирался по сторонам. Через несколько минут к нему подошел коман:
– Ты – мальчик, приглашенный третьим полукружьем? Больше, вроде никого нет.
– Да, я.
– Пойдем, я дам тебе провожатого, который покажет тебе, где школа.
– Она находится в городе?
– Конечно. Ведь эта школа – первая, не считая тайного общества Тивендаля.
Коман поймал первого попавшегося пажа-кадета (пажами обычно называли тех кадетов, которые проходили службу в государственных учреждениях
Школа находилась в самом центре (Парадокс: центр за стеной был менее нарядным, чем окружающий город. Впрочем, это легко объяснялось: главной функцией убежища первых колонистов была защитная.) и состояла из пяти массивных зданий. Как впоследствии узнал Рон, школа, как таковая, размещалась только в двух из них, самых маленьких, а остальные постройки были отведены для работы мастеров, чиновников и для жилья, а также под библиотеку.
Паж, кивнув на здания, бросил мальчика и убежал, не слушая криков и стенаний. Пришлось Рону разбираться самому. Как всегда, действуя обстоятельно и не торопясь, Рон сперва попытался определить, какое же из зданий главное. Наконец, он решил войти в здание, над входом которого значилось: «Школа третьего полукружья».
В вестибюле было тепло и уютно. До самой крыши был свободный проем между этажами, а часть ее была затянута чем-то прозрачным. Свет был необходим для маленького сада, разбитого под проемом. Из зимы входящий попадал в ласковое лето.
Посередине, в кадке, стояло огромное толстое дерево неизвестной Рону породы. По стенам были расставлены кресла и скамейки, висели различные объявления, но нигде не было плана дома.
Рон стоял в задумчивости. Его прострацию прервал проходивший мимо молодой человек:
– Какие-то проблемы, малыш? Что-то потерял? Я могу тебе помочь? – поинтересовался он.
– Меня прислали в эту школу, но не сказали, куда идти. Я буду здесь учиться.
– Да? – юноша с недоверием покачал головой и сказал: – Тогда тебе, наверное, стоит обратиться к ректору. Его зовут Лаций Плант, его кабинет расположен на третьем этаже, в самом конце, за стеклянной дверью. Пойдешь прямо…
Тут в вестибюле появилось третье лицо – пожилой невысокий человек с сединой на висках. Он собирался пройти в одну из галерей, но резко задержался и спросил:
– Эй, мальчик, ты, случайно не Ронис Ворансон?
Рон с огромным облегчением подтвердил, что он-то как раз и есть Ронис Ворансон и ждет-не дождется, когда кто-нибудь скажет ему, куда идти.
– Я Талебрант, лорд Кестер, маг. Тебя назначили ко мне в ученики. Но давай сперва заглянем к ректору.
В кабинете ректора стоял длинный стол с рядом кресел, письменный стол – место работы Планта и несколько шкафов. Рядом с креслом ректора, за его спиной висела блестящая черная доска, но было непохоже, чтобы на ней писали мелом.
– Итак, – произнес Талебрант, – Ронис Ворансон из цеха художников Андикрона; Лаций, лорд Плант, ректор школы третьего полукружья Кэрол Тивендаля.
– Добро
– Прошу садиться. Итак, Рон, ты, наверное, уже знаешь, что твоим наставником здесь будет Талебрант. Если то, что рассказал Руджен о твоих способностях и о твоем быстром продвижении в школе – правда, то ты вполне сможешь у нас учиться. Но, я вижу, ты торопыга. Здесь спешить не нужно. Если будет необходимо, пройдешь первый курс еще раз. У нас всего несколько детей, так что, нет смысла их объединять, они обучаются индивидуально. Кроме того, почти все они моложе тебя и еще ходят в школу. Да и ты ведь тоже ученик?
– Нет, мой лорд. Когда я уезжал, мне присвоили звание подмастерья, хотя я и должен его оправдать.
– Надо же! Поздравляю! Но ты все равно должен посещать цех художников, хотя бы раз в ладонь. Он, кстати, тоже находится в городе. На первом курсе всего три теоретических предмета, но в каждом нужно разобраться как следует. Уделяй теории больше времени, чем практике, особенно задачам. Хорошо было бы, если бы ты посещал лекции в цехе математиков, или, если хочешь, читай книги из нашей библиотеки. Мы нарочно попросили прислать тебя в середине осени, чтобы к началу учебного года ты мог освоиться.
Лаций поговорил с Роном еще минут двадцать о Налекте, который приходился ему двоюродным братом, и отпустил с миром.
– Я, конечно, не буду учить тебя сам, во всяком случае, первые два года. Я – лишь тот, к кому можно обратиться за советом. Заниматься с тобой будет один из моих подмастерьев, его зовут Санто. Но мне интересно, что же ты все-таки умеешь.
Талебрант жестом пригласил Рона сесть на диван. Они находились в гостинной мастера.
– Вот, – маг показал на небольшую миску. – Мой суп остыл. Не будешь ли так любезен его вскипятить?
Рон нахмурился, и через несколько минут жидкость в миске забулькала. Талебрант подцепил на нож и сунул в рот одну из тефтелек, плававших в супе. Как и следовало ожидать, внутри она была совсем холодной.
– Ах ты, хитрец! Вскипятить воду может каждый дурак, а ты попробуй, нагрей равномерно!
Уши Рона покраснели. Он надеялся, что Талебрант не станет пробовать, или, по крайней мере, остальные инградиенты успеют согреться сами.
– А как насчет того, чтобы заморозить мой сок? На дворе прохладно, и больше подойдет что-нибудь горячее, но я, так и быть, претерплю лишения. Только на этот раз как следует!
Мысль что-нибудь заморозить еще ни разу не приходила Рону в голову, и ему пришлось изрядно попотеть, прежде, чем в стакане появились кристалики льда.
– Так. А ветер ты создать можешь?
– Боюсь, что нет, мой господин. У меня пока не получается. Разве что, с помощью легких.
– Должно быть, ты пользуешься не теми законами. – важно сказал Талебрант. – Но всему – свое время. А теперь…
Маг поднялся и вытащил из шкафа кубок связи.
– Видел когда-нибудь такую вещь?
Рон поколебался, прежде чем ответить.