Ромео стоит умереть
Шрифт:
— Хорошо, — вяло согласилась девушка, но собеседник словно и не заметил ее настроения.
— Могу поспорить, что к пропаже флакона причастен кто-то из ближайшего окружения… Знать бы, кто это: парень или девушка…
— Девушка, — машинально ответила Алиса, — она антиквару голову так задурила, что тот не помнит, что было и как он лично отдал ей кубок.
Олег даже присвистнул.
— Девушка, притом специалист по мозгам! Интересное кино! Не помнишь ли ты случайно такую на нашем курсе? Из тех, кто все время рядом вертится?
Ответ был очевиден:
— Она будет все отрицать. — Алиса остановилась у голого куста, на котором вовсю чирикали, радуясь чему-то, всклокоченные воробьи, словно и не замечали подступающей зимы.
— Тем интереснее. Хотя, если честно, я знаю, как ее прижать.
— И как же?
Во время разговора боль немного отступала, Алисе даже стало любопытно.
— Элементарно, Ватсон! Как раз проверяю сейчас сайт заказа железнодорожных билетов за последние три дня.
Это напомнило Алисе о ее собственной поездке, принеся новую волну боли… Криш ее использовал… Когда находился так близко, что она чувствовала его тепло, когда согревал ее руки в своих… Все это только игра, только необходимость.
— Вот! Нашел! — раздался радостный вопль Волкова. — Она как раз в субботу ездила, после репетиции, а обратно — ночным поездом. Теперь мы ее прижмем!.. Только все-таки не понимаю, откуда в той книге портреты…
— Может, художник рисовал с натуры? — предположила девушка.
— Может быть… Но что-то все равно не сходится… Ладно, покопаюсь еще… И у меня к тебе большая просьба… — Олег сделал небольшую паузу. — Если не сложно, ты бы не могла сейчас проводить побольше времени с Юлей. Ну, чтобы не выпускать ее из вида, мало ли что?..
— Ты прав. — Алиса кивнула.
Она сосредоточилась на собственных проблемах и позабыла, что подруга находится в большой опасности. Нельзя зацикливаться на своей боли и плевать на весь мир. Нужно уметь переступать через разочарование и идти дальше.
— Увидимся! — Волков повесил трубку.
Алиса улыбнулась. Эти крохотные воробьи, не боящиеся грядущей зимы, мудрее, чем она сама. Да, плохо. Да, больно. Но если раскрашивать свою жизнь в черные тона, она и будет мрачной и полной безысходности. Каждый сам делает свой выбор.
Она открыла адресную книгу и набрала Юлин номер.
— Привет, это Алиса. Не скучаешь? Может, посидим немного в кафе, а то после семинара голова разболелась! Нельзя столько спать. Будь другом, составь мне компанию, очень нужно развеяться.
— Хорошо, я не против, — немного удивленно отозвалась Юля.
Весь остаток дня Олег провел за компьютером, изучая самые разные материалы. Нику он решил пока не трогать. Зачем: все равно ее участие уже доказано, а потревожить старосту — значит спугнуть того, кто стоит за ее спиной. Нет, пока что рано. Пока еще не все козыри собраны.
Алиса
Оставалось только разрешить одно противоречие, которое никак не давало Олегу покоя, а для этого требовалось дождаться ближайшего занятия театральным мастерством.
Но вот наконец наступил четверг.
Сегодня Роман проводил занятие не так интересно и энергично, как бывало раньше. Режиссер казался рассеянным. Кажется, его занимали какие-то собственные мысли.
В перерыве Олег подошел к нему с давно заготовленным вопросом.
— Извините, Роман Антонович, а вы вот говорили, что Ромео прекрасно владел шпагой, но я почитал немного и выяснил, что первые шпаги появились только в шестидесятых годах пятнадцатого века. Это же гораздо позже, чем времена Ромео и Джульетты?..
Режиссер поморщился.
— Вы формалист, молодой человек! — сказал он с презрением. — Шекспир дал своим героям шпаги, и его мир по-настоящему живой. Мы видим всех героев и все события именно такими, какими их описал великий мастер. Такова сила искусства. И настоящее искусство реальнее обыденной жизни!
Волков кивнул. В словах Романа было рациональное зерно. Как ни парадоксально, он действительно дал подходящий ответ, который объяснял очень, очень многое…
— Спасибо, я понял, — искренне поблагодарил Олег.
— Вот и хорошо, Меркуцио, ты всегда был понятливым. — Роман отвернулся, и Олег не понял, пошутил ли режиссер или действительно прочно ассоциировал ученика с персонажем, роль которого тот играет.
Теперь пазл, похоже, наконец-то сложился.
Юля не знала, что делать.
Еще недавно Роман Антонович казался ей милым, ее к нему даже странно тянуло. А теперь он откровенно ее пугал. Его тяжелый, словно пробивающий насквозь, взгляд, который то и дело останавливался на девушке, приводил ее в состояние паники. Юле хотелось сделаться крохотной и уползти в какую-нибудь щель. Центральная роль в спектакле тоже перестала ее радовать. С каждым днем приближения премьеры, которая была назначена уже через неделю, Юле все меньше хотелось выходить на сцену.
— Ты что нервничаешь? — спрашивал ее партнер по роли Тёма. Даже он наконец заметил Юлино беспокойство.
— Не хочу выступать, — призналась она. — Может, еще не поздно меня кем-то заменить?.. Мне кажется, Ника бы справилась.
— Ты что, рехнулась?! — Макаров посмотрел на нее как на чокнутую. — Придумала тоже! Сколько репетировали… Не заменит тебя староста, да и ее саму заменить некому будет.
Юля вздохнула.
— Слушай, все нормально. У тебя обычный предпремьерный мандраж. У всех бывает, даже у профессиональных актеров, что уж о нас говорить! Ты на нем просто не зацикливайся, и все пойдет как по маслу. Хочешь, я поговорю с Романом, он посоветует…